***
Фродо закончил свой рассказ и сел.
- Неплохая история! – сказал ему Бильбо.
- Но она все еще кажется мне неполной, - ответил Фродо. – Мне еще много хочется узнать, особенно о Гэндальфе.
- Как и мне! – воскликнул сидящий рядом Галдор. – И что насчет Сарумана? Он весьма сведущ в материях касаемо Колец, но его здесь нет. Каково было бы его мнение?
- Все твои вопросы связаны между собой, - начал говорить Элронд. – Но разъяснить их – дело Гэндальфа. Ведь он был… - Элронд вдруг запнулся. Насторожился, сделал всем знак помолчать и замер, словно прислушиваясь. Скоро и остальные уловили легкое поскрипывание гравия. Кто-то шел сюда по парковой дорожке, и он был не один. Но чем отчетливее делался звук, тем более ошеломленным выглядел Элронд. Он даже слегка побледнел. Эльфы Ривенделла переглянулись, недоумевая, что могло вызвать такой ужас.
Из-за поворота дорожки показались несколько эльфов. Глорфиндель привстал, с губ его сорвался вскрик удивления. Впереди всех шел очень высокий рыжий эльф, чуть позади него справа – другой, определенно нолдо, с резкими чертами лица, а слева – светловолосый писаный красавец. Остальных пока было не разглядеть.
Усилием воли стряхнув оцепенение, Элронд сделал несколько неуверенных шагов навстречу. Предводитель слегка наклонил голову, приветствуя. Пришельцы остановились у самого крыльца, и стало видно, что их семеро. Двое были похожи друг на друга почти как две капли воды.
- Как вы здесь оказались?! – произнес Элронд, все еще не веря своим глазам и боясь, что его примут за сумасшедшего, разговаривающего с призраками. Но, кажется, никто не удивился его вопросу, а значит, все видели то же, что и он.
- Приехали из Гаваней, - ответил ему светловолосый. – Оттуда хорошая дорога.
- Да, неплохая, - согласился Элронд растерянно. «А мост через Бруинен никак не построим, - пришла вдруг непрошенная мысль. – Так и ездят все по броду, как дикари. Перед гостями стыдно». Конечно, это было совсем не то, о чем сейчас следовало думать или говорить, но ничего другого не являлось.
- Где твои манеры, Элерондо? – улыбнувшись, обратился к нему на квенье тот, с резкими чертами, и Элронд наконец взял себя в руки.
- Добро пожаловать в Имладрис, - сказал он с чинным достоинством, вновь перейдя на синдарин. – Только неожиданность встречи помешала мне оказывать вам подобающий прием.
Его речь прервали.
- Что случилось?! По какому праву вы снова ходите в мире под солнцем?! – воскликнул Гэндальф.
Рыжий предводитель несколько мгновений изучал его взглядом.
- Кто ты? – спросил он потом. – И по какому праву задаешь такой вопрос?
Гэндальф только посмотрел на Элронда.
- Это Гэндальф Серый, - сказал тот. – Маг. Мудрец Митрандир… - Элронд замялся. Все это, конечно, ничего не говорило пришельцам, однако настоящее имя Гэндальфа и его миссия были тайной. Элронд без колебаний раскрыл бы ее, не будь здесь стольких посторонних…
Его неожиданно выручил Глорфиндель. Видимо, его меньше терзали эти сомнения или не терзали вовсе.
- Это майа Олорин, посланник из Валинора. Мы вместе прибыли сюда.
Рыжий предводитель слегка удивился:
- Разве валар все еще есть дело до Внешних Земель? Впрочем, как бы там ни было, дела майа Олорина нас не касаются.
Гэндальф нехорошо нахмурился, и Элронд поспешил смягчить его недовольство, сказав умиротворяюще:
- Но ваше появление здесь и в самом деле удивительно. За прошедшие века один только Глорфиндель прибыл с Запада во Внешние Земли. Неужели теперь это разрешается хотя бы иногда? И неужели валар даровали вам… я хочу сказать, прощены ли уже зачинщики исхода?
Нолдо с резкими чертами понимающе усмехнулся.
- Нет и нет. Но мы, назовем это так, нашли способ покинуть Мандос. Может быть, попозже мы тебе о нем расскажем, хотя надеюсь, что тебе он никогда не понадобится. А что до прочего, то Кирдан охотно снабдил нас лошадьми и всем необходимым для путешествия и даже, хоть мы о том не просили, дал нам проводника. Проводник очень пригодился, ведь мы не понимаем здешних наречий, а синдарин здесь почти никому не знаком. Но Кирдан не остался в накладе, - усмехнулся нолдо снова. – Мы оставили ему корабль.
Элронд лишь тряхнул головой. Спустя шесть с половиной тысячелетий он снова ощутил себя мальчишкой, вдруг оказавшимся у свирепых, наводящих ужас лордов Дома Феанора, чьими именами его пугали с младенчества, и живо почувствовал снова тогдашний свой страх и интерес. Однако долго скитаться мыслями в прошлом было нельзя. Бильбо завозился в кресле, устраиваясь поудобнее, и это вернуло Элронда в действительность.
- Боюсь, мне придется пока пренебречь обязанностями радушного хозяина, - сказал он с виноватым видом. – Как раз сейчас здесь происходит важный совет, который требует моего присутствия. На это время мне придется поручить заботу о вас моему майордому. Может быть, вы пока отдохнете с дороги…
- Мы не очень устали, - отозвался предводитель, рассматривая собравшихся под портиком. – Не будет ли бесцеремонным, если мы попросим разрешения присутствовать?
Элронд открыл было рот, но Гэндальф опередил его, напомнив сурово:
- Это
тайный совет.
- Тайный от кого? – осведомился предводитель.
- От Врага.
- Что-то такое я и предполагал. Так что ты скажешь? – обратился он снова к Элронду. – Даже посланник валар вряд ли станет подозревать, будто мы способны выболтать тайны Врагу.
Элронд смешался. Просьба давала возможность отказа, но отказывать этому предводителю…
- Но зачем вам это? – вымолвил он наконец.
- Мы почти ничего не знаем о том, что делается во Внешних Землях. Кроме того, что все по-прежнему, только Враг теперь другой. Было бы полезно послушать ваши совещания по важному вопросу.
Снова донесся скрип гравия. Элронд вздрогнул, боясь даже представить, кого может принести еще. Но это была Арвен. Приветственно улыбаясь, она прошла между новоприбывшими, поднялась на крыльцо, и Фродо опять задохнулся от восторга при виде ее невероятной красоты.
- Что-то случилось? – спросил Элронд.
Арвен только покачала головой.
- Я пришла убедиться, что все в порядке, и гости не заблудились.
Элронд обратился к ним:
- Это моя…
- Они знают, кто я, отец, - перебила его Арвен. – Я их встречала. Если еще что-нибудь нужно… - сделала она многозначительную паузу.
Элронд вернулся к своим раздумьям. На этот тайный совет он без колебаний пустил малознакомого гнома и совсем незнакомого человека с Юга, даже не удостоверившись, что он тот, за кого себя выдает. Так отказывать ли после этого своим родичам и воспитателям?
- Открывая совет, - обратился Элронд ко всем, - я сказал, что не призывал вас нарочно, но сами вы пришли сюда в нужный миг, ведомые судьбой. Поэтому…
- Нельзя ли говорить на понятном языке, мастер Элронд?! – недовольно воскликнул Глоин. – Не все здесь понимают вашу эльфийскую речь!
Фродо мысленно согласился с его возмущением. Познаний самого Фродо едва хватало, чтобы разобрать в разговоре хотя бы треть.
- Ах, да! Вот незадача. – На лице Элронда вновь отразились затруднения. – Прошу прощения, мастер Глоин, - сказал он на Всеобщем и потом опять на синдарине: - Как же вы будете обходиться? Вы ведь не знаете языка…
- Это не беда, - тут же отозвалась Арвен. – Я побуду переводчицей.
Элронд посмотрел на нее испытующе и произнес на Всеобщем:
- Что ж, так тому и быть. Судьба, которая привела вас всех сюда в нужное время, еще не закончила свою работу и доставила тех, кого я не чаял увидеть до конца Арды. Моих родичей, Маэдроса, сына Феанора, и его братьев, Маглора… Простите, - смущенно сказал он на синдарине, - дальше я не знаю, кто есть кто. Я никогда не видел остальных.
Представлять братьев взялся Маэдрос. Потом Элронд, в свою очередь, представил всех собравшихся, и церемонии можно было считать законченными. По знаку Арвен принесли дополнительные кресла. Гости расположились чуть в стороне, чтобы не мешать.
- Может, заодно и обед? – подал голос Бильбо. – Время к полудню, я проголодался.
- Нет, друг мой, совет еще далек от завершения, а обед растянет его до позднего вечера. Придется тебе немного потерпеть. Но если твои силы совсем истощены, тебе могут принести печенья и вина.
- Это не еда, - пробурчал Бильбо сердито. – А я уже не в том возрасте, чтобы перебивать аппетит такими пустяками.
Совет продолжался.
***
В наступившей тишине был слышен звук полуденного колокола. Фродо удивился – ему казалось, что с утра прошла уже вечность. Тихонько переговаривались гости в своем углу. Остальные молчали, словно ждали чего-то. Фродо напряженно вглядывался в лица. Гэндальф смотрел перед собой, будто бы погруженный в раздумья. Элронд прятал глаза и выглядел совсем не так уверенно, как в начале Совета. А прочие – с интересом или сочувствием они наблюдали за ним самим. И даже если кто-то из них смотрел сейчас в сторону, то не потому, что ему неловко было встречаться взглядом с Фродо. Внезапно Фродо отчетливо ощутил, насколько всем здесь чуждо это Кольцо. В самом деле, неужели можно было представить, чтобы кто-то из эльфов, хоть бы и могучий и прекрасный Глорфиндель, взял Кольцо и отправился с ним в путь к Ородруину? Одни только звуки Черного Наречия причиняли эльфам страдания. Никто из них даже не коснулся бы Кольца. Так же нелепо было воображать, что эту миссию взял бы на себя гном. Глоин что-то говорил насчет мести, но сам он или его сын, тайком пробирающийся в Мордор, – что за чушь! Еще здесь были люди, но Боромир говорил против этой затеи, а Арагорн знал о Кольце с самого начала и вызвался бы давным-давно – если бы хотел. Фродо мысленно примеривал Кольцо к каждому – оно не подходило никому. Все они пришли сюда случайно, и один только Фродо намеренно. Всех их привели сюда свои дела, и только заботой Фродо было Кольцо. Так почему же кто-то из них должен был брать эту ношу на себя?! Все было предопределено много-много лет назад. Фродо встал.
- Я возьму Кольцо, - сказал он, и звук собственного голоса показался ему чужим. – Хоть я и не знаю дороги.
Гэндальф чуть заметно кивнул, словно услышал то, что и должен был услышать. Элронд прервал молчание:
- Если я понимаю правильно все, что здесь было сказано, я думаю, что эта задача предназначена тебе, Фродо, и что если ты не найдешь дороги, никто ее не найдет. Это час народа Шира…
Он произносил короткую загодя приготовленную речь, говоря о свободном выборе и сравнивая Фродо с прославленными героями древности. Это звучало выспренно, может быть, даже чересчур, но ведь это был Совет. Нельзя было просто объявить его оконченным, будто житейское обсуждение расчистки дороги. Речь фальшивила. Сейчас это смущало, но переделывать ее на ходу уже не получалось.
Речь подошла к концу. Присутствующие сидели чинно и молча, ожидая разрешения расходиться.
- А далеко ли отсюда этот Мордор? – произнес вдруг кто-то.
Вопрос задал предводитель гостей. Элронд тяжело вздохнул. Он опасался чего-то подобного, и избежать этого не удалось. Если Маэдрос спрашивал вслух о том, что легко мог узнать от Арвен, он явно собирался вмешаться. Ответил ему Боромир:
- Около четырехсот лиг. Примерно столько я проехал по пути сюда, а границы Мордора прекрасно видны со стен моего города.
- И не все эти лиги обжитые?
- Порой они попросту дикие.
- И вы полагаете, - продолжил Маэдрос, обращаясь как будто ко всем, но глядя на Элронда, - существует хотя бы ничтожная вероятность, что этот полурослик сумеет проделать такой путь?
- Вы плохо поняли или вам плохо перевели то, что здесь говорилось, - сказал Гэндальф. – Уразумейте же то, что я повторю еще раз: нет другого способа уничтожить Кольцо. Единственный путь к спасению лежит через Мордор. Сумеет полурослик или нет, это единственная надежда, хоть и призрачная.
- Я говорю не о цели, а о самом походе. Даже без Кольца, будь там даже не Мордор, а его собственный дом, сможет ли он преодолеть такое расстояние по диким местам? Он не выглядит бывалым путешественником.
- Но ничего другого нам не остается, - сказал Элронд.
Тем временем Маэдрос обратился к Фродо:
- Ты понимаешь нашу речь?
- С трудом.
- Тебе приходилось путешествовать раньше?
- Нет, - честно признался Фродо. – Это впервые. Я всегда жил дома.
- А чем ты занимался?
Фродо замешкался с ответом. А правда, что он делал всю свою жизнь?
- Я… ну, просто жил… Как обычный хозяин усадьбы. Гулял по окрестностям, - добавил он, отыскав то, что отличало его от соседних обывателей.
- Понятно, - Маэдрос кивнул и сказал Элронду: - Эта надежда столь же призрачная, как если сбросить его с высокой башни и надеяться, что он полетит.
- И называть отчаявшимися тех, кто предвидит единственный исход такого дела, - тихо добавил Карантир.
Все уже было улажено и закончено, так, как нужно, – и вот опять все начиналось сначала. «Вы собирались только слушать!» - хотел воскликнуть Элронд, но не мог сказать им этого, так же, как никогда не мог всерьез возразить Гэндальфу. Маг тем временем не намеревался пускать окончание Совета на самотек.
- Вы едва прибыли сюда. Не вмешивайтесь в дела, которых не знаете.
- Да, мы прибыли только что, - согласился Маэдрос. – Из-за Моря, во всех смыслах, и не для того, чтобы возвращаться туда снова. Как раз поэтому нам совсем не хочется оказываться на пороге войны, которую невозможно выиграть.
Гэндальф уже хотел ответить, но гневное восклицание Глоина прервало его:
- Это неучтиво, мастер Элронд! О чем вы там говорите на своем языке?!
Тот обернулся к нему, уже совершенно взвинченный происходящим:
- Кто там… Эрестор, ты! Переводи почтенному Глоину, только не слишком громко.
- Четыреста лиг пути, - продолжал Маэдрос. Фродо слушал рассуждения гостя-предводителя и не встревал. Он надеялся осторожно, что эта речь изменит судьбу, которую он сам себе выбрал. – Ему нужно будет нести на себе все снаряжение и еду, ведь он не сможет ее добывать. Незнакомая дорога, дикие звери, непогода, реки, через которые надо искать переправу. Случайности, от которых не защищен никто. Если он сломает ногу где-нибудь в глуши, кто придет ему на помощь?
Против воли Элронду пришлось признать его правоту.
- Да, все так, - нехотя сказал он. – Фродо действительно не сможет проделать весь этот путь один. Придется дать ему сопровождение. Я подумаю…
- Об этом можно подумать позже! – перебил его Гэндальф. – Мы собрались здесь, чтобы решить, что делать с Кольцом. Это решение мы нашли. Мелкие частности можно обсудить и потом. Ни к чему отнимать ими время у всех.
- Решения нет, если оно невыполнимо.
Вдруг послышалось:
- Меня! Мастер Элронд! Возьмите меня вместе с хозяином!
Чуть не спотыкаясь о ступеньки, под портик к собравшимся вбежал Сэм. До сих пор он сидел, никем не замеченный, в уголке сбоку крыльца и жадно ловил каждое слово. Эльфийскую речь он не понимал и очень на то досадовал. Согласие хозяина нести Кольцо в Мордор было ему как ножом по сердцу, хотя, если быть честным, чего-то такого он и ожидал. А потом стали говорить на непонятном, говорить бурно, о чем-то спорить. Там что-то происходило, и Сэм весь извелся, изнывая от неведения. Но наконец прямо над его головой зазвучал голос Эрестора. Он говорил тихо, однако острый слух позволял Сэму разобрать почти каждое слово. И теперь, усмотрев, как казалось, единственную возможность, он бросился вон из своего убежища.
- Можно я с хозяином пойду? – договаривал он под взглядами всех собравшихся, робея от собственной храбрости.
- Как ты здесь оказался?!
- Я был там, - пробормотал Сэм, – сбоку…
- Опять подслушивал, как я полагаю, - заметил Гэндальф.
Сэм виновато потупился.
- Кто это? – спросил Маэдрос у Фродо.
- Это Сэм, мой садовник.
Маглор обронил словно вскользь:
- Сколько еще народу самовольно присутствует на
тайном совете?
- В Имладрис не пускают кого попало, - оправдывался Элронд. От уверенной величавости, с которой он произносил речь, уже не осталось ничего.
- Зло не может попасть сюда, - подсказал ему Гэндальф.
- Да. Конечно, Сэм, ты пойдешь со своим хозяином, если хочешь. Тем более, что ты уже сопровождал его сюда. Но этого недостаточно. Нужно еще кого-то…
- В чем тогда скрытность, - воскликнул Боромир, - если пойдет целый отряд?!
Совет окончательно распался на множество отдельных разговоров. Боромир о чем-то спорил с Галдором, вполголоса, но запальчиво. «А нам вовсе некуда бежать», - доносились его слова. Эрестор порой тоже порывался присоединиться к спору, но возложенные на него обязанности переводчика не позволяли этого. Глорфиндель расспрашивал Элронда, кого еще тот хочет отправить вместе с Фродо. Сам Фродо сидел молча. Рядом с ним Бильбо скрипуче жаловался, что старого хоббита совсем заморили голодом, и ему вот-вот придет конец. Арагорн рассказывал гостям-эльфам о своих поисках Голлума. Куруфин шепнул что-то на ухо Маэдросу.
- Нельзя ли и нам взглянуть на это Кольцо, Элерондо? – произнес Маэдрос. – Похоже, его тут видели все, кроме нас.
Несмотря на окружающий гвалт, от внимания Гэндальфа не ускользало ничто из происходящего. Сейчас он только покосился на Элронда, и этого было достаточно. Но Маэдрос продолжал смотреть вопросительно, и под прицелом двух взглядов Элронд не знал, какой выбрать.
- Будет ли это удобно? – выговорил он с сомнением. – Кольцо доверено хранителю. Если он захочет…
Фродо совсем не был уверен, что ему хочется вытаскивать Кольцо на всеобщее обозрение еще раз. Но просил об этом не кто-нибудь, а Высокий эльф из-за Моря, к тому же родич Элронда. И, чуть поколебавшись, Фродо расстегнул цепочку.
- Довольно! – рявкнул Гэндальф, вставая. – Хватит! – Его посох гулко стукнул в пол.
Все мгновенно умолкли, и тут же в тишине послышалось, будто упал и покатился какой-то небольшой предмет. Испуганно ахнул Фродо – из пальцев его свисала пустая цепочка. Куруфин, выпрямившись, рассматривал Кольцо на своей ладони.
- Примерно так я его себе и представлял, - сказал он.
Впервые Фродо видел Кольцо в чужих руках. Эльф не превратился в безобразного уродца, но все равно Фродо было тревожно, и к этому примешивалось еще завистливое недоверие. «Отдай!» - захотелось ему воскликнуть.
- Отдай! – взвизгнул надтреснутый голосок, так неожиданно, что Фродо испугался, будто визжит он сам. – Мерзкий ворюга! Не смей прикасаться к нему!
Старый хоббит, только что жаловавшийся на жизнь, внезапно преобразился. Морщины собрались в зловещую гримасу, старческие пальцы с бледными ногтями скрючились. С необыкновенной быстротой он вскочил, не переставая браниться, и ринулся к своему сокровищу. Гэндальф не успел остановить его. Неизвестно чем бы все кончилось, но Бильбо в порыве ярости забыл, что его кресло стоит на возвышении, и упал, пропустив ступеньку. Сэм первым кинулся его поднимать.
- Уведи его, - сказал Элронд Глорфинделю. – Пусть о нем позаботятся.
Глорфиндель подхватил упирающегося, верещащего Бильбо и понес в дом. Фродо смотрел им вслед с содроганием – неужели то же ждало бы и его? Или еще ждет…
- Странно, - говорил меж тем Элронд. – Сегодня он уже видел Кольцо, и ничего не случилось.
Гэндальф вздохнул.
- Некоторые раны заживают долго. Удивительно, что он выдержал это зрелище один раз. Второй – это было уже чрезмерно для него. Полагаю, вы удовлетворили свое любопытство? – громко обратился он к гостям.
Вместо ответа Куруфин спросил Элронда:
- Полурослик ведь не завтра отправится в поход?
- Нет, - сказал Элронд осторожно. – Нужно будет подобрать ему спутников, разведать, сколько возможно, дорогу. На это потребуется некоторое время.
- Тогда, если нам не откажут в гостеприимстве, Кольцо останется пока при мне, – полувопросительно произнес Куруфин. – Мне хочется немного изучить его.
- Ни в коем случае! – воскликнул Гэндальф. – Об этом не может быть и речи!
Элронд поддержал его:
- Да, вы же видели, на что способно Кольцо. Вы видели, что случилось с Бильбо.
- Это случилось только с ним.
- Владыка Элронд, - сказал Гэндальф устало, - здесь твой дом и твои владения. Наведи же порядок на своем Совете.
Немного помедлив, будто собравшись с мыслями, Элронд поднялся.
- Лорд Маэдрос, - сказал он, - ваше нежданное появление обрадовало меня сверх всякой меры, и мое гостеприимство всегда в вашем распоряжении. Но никакое гостеприимство не должно потакать самоуправству. Не заставляйте меня выбирать между радушием родича и правом властителя.
Это прозвучало внушительно. Вернулся Глорфиндель.
- Я передал Бильбо целителям, - доложил он тихонько, по всеобщему напряжению догадавшись, что здесь происходит что-то чрезвычайное. – Думаю, ему уже лучше.
Элронд только молча кивнул.
- Позвольте, я отвечу, - сказал Куруфин и тоже поднялся, - раз уж обвинение в самоуправстве касается прежде всего меня. Владыка Элронд, даешь ли ты мне слово на твоем совете?
- Я даю тебе это слово, лорд Куруфин, - сказал Элронд и сел.
Куруфин поклонился.
- Я рад говорить на совете Владыки Имладриса, - начал он, - и не сомневаюсь, что оправдаю нас от всех упреков. Это верно, что мы едва прибыли и почти ничего не знаем о делах Внешних Земель. Почти – ибо по дороге до Имладриса не теряли времени даром. Верно также, что, приехав сюда, мы оказались в самом разгаре обсуждения необыкновенно важного вопроса. Однако неверно, что мы совсем не разбираемся в нем.
- А это не так? – осведомился Гэндальф.
- Это не так. Мы услышали здесь о некоем Сарумане, великом своими познаниями. Но сколь бы ни были они велики, и кем бы ни был он сам, все же едва ли он знает о Кольцах больше, чем их создатель, – иначе, уж верно, и сам сотворил бы хотя бы одно Кольцо. Неудивительно, что познания его не изобильны, ведь он вынужден отыскивать путь заново, ощупью и в одиночку. Тогда как в моем распоряжении были знания самого Келебримбора – владыка Элронд и посланник Олорин, несомненно, помнят, кем он мне доводится. Души близких могут общаться и в Мандосе, поэтому все, что знал Келебримбор, знаю теперь и я. Судите сами, имеют ли вес мои слова и могу ли я говорить на этом Совете наравне с остальными. – Куруфин помолчал и продолжил прежним тоном бывалого оратора. – Между тем здесь было сказано многое, и мы внимательно выслушали все, ничего не пропуская, но не было сказано главное – почему Кольцо можно уничтожить только так. Поэтому, не отрицая возможности предать его огню Ородруина, я предлагаю исследовать и другие способы. Ибо все, что сделано одними руками, может быть разделано другими. Итак, насколько справедливо винить нас в самоуправстве?
- Если рассматривать это дело в таком смысле, то, пожалуй, несправедливо, - ответил Элронд. – Но ты избежал бы этого обвинения, лорд Куруфин, если бы сказал все это сразу.
- Возможно. Так что ты скажешь о сути моего предложения теперь, владыка Элронд? Примешь ли ты его, или у тебя найдутся возражения? Я готов ответить на любое.
Немедленно отозвался Гэндальф:
- Даже если бы все твои слова были правдой – хотя этому нет никаких доказательств – то и тогда возражений нашлось бы множество. Прежде всего, как бы ни был сведущ Келебримбор, Единое Кольцо создал не он. Поэтому знаний о Едином Кольце у тебя не больше, чем у любого здесь, включая полурослика, которого только что унесли отсюда. Пока ты будешь искать другой способ – или делать вид, что ищешь его, – Саурон употребит это время, чтобы собрать силы и нанести нам удар, который мы не сможем отразить. И наконец, Кольцо вызывает жажду обладать им – и тому есть очевидные свидетельства. Чем ты докажешь, что тобой не движет эта жажда?
- Доказывать это следует тебе, а не мне, - невозмутимо ответил Куруфин, - но изволь. – Он повернулся и протянул Кольцо Маэдросу. – Видишь? Мне незачем хотеть им обладать. Долгая жизнь и бессмертие у меня есть и так. Как и у всех нас. Если мне вдруг захочется власти, то мне ни к чему чужие Кольца, – рано или поздно я сделаю такое Кольцо сам, свое собственное. Ибо я знаю путь, которым следует идти, чтобы этого достичь. Да, Единое Кольцо создал не Келебримбор, но тот самый путь нашел именно он, и не сомневаюсь, что он нашел бы и способ обезвредить Кольцо, если бы имел больше времени. Так что ни Кольцу, ни его хозяину нечего мне предложить. А за действиями Саурона можно следить, и это не составит большого труда.
- И как ты собираешься это делать?
Знаком Куруфин попросил подождать. Амрод о чем-то перешепнулся с Арвен, та согласно кивнула, и они вдвоем направились внутрь дома. Вернулись они быстро. В руках Амрода был небольшой мешок, в котором лежало что-то округлое. Положив мешок на стол, Амрод развязал его, сдернул ткань, и все увидели гладкий темный шар величиной с головку баклендского сыра. Гэндальф сдвинул брови.
- Где вы его взяли?! – воскликнул Элронд.
- В башне, по дороге сюда, - отвечал Амрод. – Кирдан рассказал нам, что он там. Он действительно там лежал, и мы его забрали.
Гэндальф невольно отшатнулся, распознав наконец, что перед ним.
- И вам его отдали? – спросил не менее ошеломленный Галдор, которому в свое время тоже приходилось нести башенный караул.
- Они даже не стали возражать.
- Но по какому праву?!
Амрод пожал плечами:
- Потому что он наш. Поразительно, до чего все любят считать наше имущество своим, даже не спрашивая у нас разрешения.
- Вот и ответ на твой вопрос, - сказал Гэндальфу Куруфин.
Гэндальф оправился от первоначального потрясения, однако все равно избегал смотреть на шар.
- Им нельзя пользоваться. Один из них, по всей вероятности, у Саурона. Или вы самоуверенно надеетесь состязаться с ним в могуществе?
- Мы состязались с Морготом. Что Саурон в сравнении с ним?
- Это состязание вы проиграли.
- Но и не подчинились, - сказал Маэдрос.
***
Раздался короткий стук в дверь. Элронд знал, кто это, и знал, что сейчас будет. Это было неизбежно. Не дожидаясь ответа, вошел Гэндальф. Элронд даже не повернул головы. Маг пододвинул кресло к камину и сел.
- Совет закончился не так, как предполагалось, - сказал он долгую минуту спустя.
- Да, - согласился Элронд, по-прежнему глядя на огонь. – Но что я мог сделать?
- Уже нет проку в разговорах о том, что ты мог, а чего не мог. Важно то, что ты будешь делать.
- Я знаю, чего ты хочешь. Но…
- Знаешь? – насмешливо протянул Гэндальф.
Элронд наконец отвел глаза от камина.
- Разве не того, чтобы я выставил отсюда сыновей Феанора? Но я не могу отказать в гостеприимстве своим родичам. Это было бы недостойно… Нет, так нельзя...
- Глупец! – вырвалось у Гэндальфа. – До них самих мне нет никакого дела! Но в руках одного из них Кольцо Саурона! Выстави их – и они захотят увезти его с собой. Вот о чем нужно беспокоиться. Так что ты намерен делать?
Элронд посмотрел на собеседника и вздохнул:
- Зачем мне намереваться, если наилучшие планы были всегда у тебя.
- Не моя вина, что я думаю лучше остальных.
- И что ты придумал для меня?
- Исправь сделанное сыновьями Феанора. Отбери у них Кольцо и отдай его Фродо.
- Но как? Вряд ли они отдадут мне его добровольно.
- Подумай. Здесь твой дом, твой народ.
- Не стану же я отнимать Кольцо силой! Нападать на гостей, к тому же родичей…
- Кто говорит тебе о силе? Есть и другие способы. Слуги, которых ты дал им, тоже ведь из твоего народа.
- Мне кажется, они не будут оставлять Кольцо без присмотра, - сказал Элронд, подразумевая сыновей Феанора.
- Тогда усыпить. Ты неплохой целитель и знаешь свойства трав.
- Но что потом? Они проснутся и обнаружат, что в моем доме тайком обыскивают гостей! Шарят в их вещах.
- Если того требуют обстоятельства, - заметил Гэндальф невозмутимо.
- Нет, это слишком. Все же они мои родичи.
- Ты слишком часто говоришь это слово сегодня.
- Что поделать? У меня не так много родичей.
- А ты помнишь, по чьей вине у тебя их немного?
- Да. – Элронд снова смотрел в камин. Дрова уже изрядно прогорели. – От меня этого никогда не скрывали.
- И что же?
Элронд чуть пожал плечами.
- Ничего. С тех пор прошло шестьдесят пять веков.
- Они не сделали злодеяний не бывшими.
- Когда это случилось, мне было пять лет. Пять лет, - повторил Элронд медленно и раздельно, словно удивляясь, что когда-то был таким маленьким. – Я не помню ничего из тех событий. Только мимолетные отрывки. Да и те память исказила до непохожести, потому что таково свойство памяти. Я не помню даже своей матери. Если бы я случайно встретил ее сейчас, я бы ее не узнал.
- От этого она не перестала быть твоей матерью. Или ты до сих пор не можешь простить ей, что она вас бросила?
Элронд удивленно приподнял брови.
- Что такое ты говоришь? Я ее никогда в этом не обвинял. Она не желала нам зла. Если она и сделала какие-то ошибки – она была молода и неопытна.
- Сыновей Феанора молодыми и неопытными не назовешь.
- Не мне их судить. Они не замышляли зла против меня самого. Наша, моя и Элроса, жизнь не стала хуже от их дел. А что было между сыновьями Феанора и моей матерью, кто и в чем, и насколько был неправ – в этом пусть разбираются другие. Даже посланник самого Манвэ не взялся за это – уж это я помню хорошо. Нет, - покачал головой Элронд, - во мне нет обиды ни на кого из них. Этого огня не воспламенить даже твоим Кольцом.
Гэндальф вперился в него долгим пристальным взглядом, но не смог прочесть в лице Элронда ничего, кроме безмятежности. Видимо, дела древних дней и впрямь уже не тревожили его.
- Кстати о Кольцах, - сказал Гэндальф наконец. – Твое Кольцо ведь при тебе?
Элронд только молча кивнул.
- Мне придется его забрать.
- Зачем?! – Впервые за весь разговор Элронд был по-настоящему удивлен.
- Предчувствие подсказывает мне, что сыновья Феанора захотят получить и твое Кольцо. И я не уверен, что тебе хватит духу им отказать. Поэтому пусть оно полежит у меня – пока. До тех пор, пока это дело так или иначе не разрешится. Я не стану им пользоваться, и с твоим Имладрисом, полагаю, не случится ничего плохого за это время. Итак?
Элронд вытянул поближе к огню правую руку, пошевелил пальцами, наблюдая за игрой отблесков в гранях крупного сапфира. Потом, помедлив, снял Кольцо и передал его Гэндальфу. Маг удовлетворенно кивнул, укладывая Кольцо в поясную сумку. Потом он достал трубку и принялся тщательно выбивать ее о каминную решетку.
- Они еще не рассказывали тебе, как им удалось покинуть Мандос? – спросил он будто невзначай.
- Нет, - ответил Элронд, рассматривая свою руку, словно привыкая, что Кольца теперь на ней нет. – Мы еще ни о чем не успели поговорить. День был суматошный.
- Может быть, может быть… Может быть, они не расскажут об этом даже тебе. Но несомненно одно – каким бы способом они не ушли из Мандоса, это было против воли валар. Сыновья Феанора снова нарушили ее.
- Должно быть, так, - согласился Элронд. – Но я даже рад, что те, кого я знал прежде, остались неизменными. Это привычнее.
- Тогда вспомни, чем всякий раз оборачивалось такое нарушение.
- Но теперь ничего подобного не случится, - живо откликнулся Элронд. – Больше не может быть речи о Клятве и сильмариллах. И их всего семеро. Они просто приехали сюда, чтобы жить здесь. От этого не будет дурного.
- Вероятно. Вероятно, они смогут жить здесь. А ты – нет.
- Почему?
Гэндальф не ответил. Он достал кисет и набивал трубку – так же старательно, как перед этим прочищал. Потом он раскурил ее и, неторопливо затягиваясь, стал выпускать колечки дыма. Одно за другим они уплывали в камин, красивые и одинаковые. Элронд ждал. Наконец Гэндальф выпустил последние, проводил их долгим взглядом.
- Опять не получилось круглое число, - вздохнул он, откинулся на спинку кресла и мечтательно прикрыл глаза. Со стороны казалось, будто маг дремлет.
- Так почему же, Митрандир?
Гэндальф будто нехотя поднял веки.
- Потому что нашлось Единое. Так или иначе, но по-прежнему уже не будет. Если Кольцо попадет к Саурону, пользоваться эльфийскими Кольцами станет нельзя. Если Кольцо будет уничтожено, эльфийские тоже потеряют силу. При любом исходе тебе придется покинуть Средиземье.
- Но почему?!
- Время эльфов заканчивается. Без Колец этого увядания не остановить.
- Но эльфы Линдона и Мирквуда прекрасно живут без всяких Колец.
- А ты не сможешь.
- Почему?
- Я устал от твоих «почему», - сказал маг, вставая. – Кто передо мной? Владыка
Имладриса, прославленный своей мудростью, или невежда полурослик?
- Но мне и в самом деле непонятны твои туманные намеки. Подожди! – воскликнул Элронд, видя, как Гэндальф направляется к двери. – Не уходи! Объясни же, зачем мне непременно уходить за Море!
- Не это должно тебя беспокоить. – Гэндальф остановился. Теперь он смотрел на Элронда сверху вниз. – Спроси лучше, пустят ли тебя туда. Не все мятежники еще прощены, - добавил он чуть погодя.
- Но я же не мятежник! Я родился в самом конце Эпохи!
- Что с того? Ты пренебрег любовью и прощением валар, не внял призыву вернуться…
- Так сделали многие, и им не заказан путь обратно.
- Они не делали того, что делал ты. Кольца! – резко бросил Гэндальф. – Соблазнившись посулами Саурона, получив от него знания…
- Это не я! Это Келебримбор. Я был против.
- Тогда почему одно из Колец до сих пор было у тебя?
- Келебримбор сам отдал их нам.
- Ты все еще надеешься обмануть Владык? – усмехнулся маг, и Элронд потупился под его взглядом. – Почему же ты не уничтожил хотя бы одно? Почему хранил его веками? Не для того ли ты попустил Единому Кольцу остаться невредимым, чтобы пользоваться своим?
Элронд молчал.
- Разве это преступно – хотеть наслаждения миром и покоем здесь, во Внешних Землях? – пробормотал он наконец, по-прежнему не поднимая глаз.
- Вы пожелали властвовать, не имея на то прав, - Гэндальф говорил негромко, но голос его звучал необычайно гулко в маленькой комнате. – Предпочли быть высшими здесь, нежели сидеть у ног Владык в Амане. Покусились создать подобие Истинного Запада – довольно жалкое, скажу я тебе. И ты спрашиваешь, преступно ли это?
- У тебя ведь тоже Кольцо, - едва слышно вымолвил Элронд.
- Я другое дело. Я не создавал его, я не владел им изначально. Кирдан отдал его мне, чтобы помочь моей миссии. Нет, - сказал Гэндальф вполголоса, - путь на Запад, думаю, для тебя закрыт. Ты останешься здесь и после того, как сила Колец падет и твои жалкие попытки сохранить прошлое пойдут прахом. Время обретет власть над Имладрисом. Как старость смертных, каждый день отнимающая по кусочку – незаметно, но неумолимо, пока в один из дней смертные не понимают с ужасом, в какие развалины они превратились, когда-то юные и цветущие. То же будет и с твоим Имладрисом. Пользуясь Кольцом, ты приблизил и собственное увядание, и тебе не останется ничего, кроме усталости. Теперь я ответил на все твои «почему».
Взгляд Элронда был пустым.
- Значит…
- Выбор за тобой. Если Кольцо будет уничтожено – это искупит многое. Верни его полурослику.
- Да, - сказал Элронд. – Хорошо. Я найду способ.
- На эти поиски у тебя есть два месяца. Время не ждет.
***
Столько гостей сразу дом Элронда не видел уже очень давно. Если бы все они остались до Йоля, это был бы очень веселый Йоль – и к тому все и шло. Обычным образом у гномов и Леголаса не было бы никаких причин задерживаться здесь, и, отдохнув некоторое время с дороги, они отправились бы восвояси. Так же поступили бы и Галдор, и Боромир. Однако теперь Галдор говорил, что неудобно возвращаться без окончательного решения судьбы Кольца. Боромир не хотел ехать назад без Сломанного Меча и неожиданного претендента-наследника, а Арагорн пока никуда не собирался и даже наоборот, порой исследовал окрестности вместе со Следопытами. Глоин сокрушенно качал бородой и сетовал, что так неудачно выбрал время для путешествия – в Мирквуде наверняка уже выпадает снег, а когда они, гномы Эребора, доберутся до восточной опушки, там, верно, все дороги будут заметены совсем. Только Леголас никак не оправдывался. Он лишь отправил двух из своих спутников домой с известием, что немного задержится тут. Глоин рачительно приложил к этому известию свое, попросив не отказать в любезности передать письмо в Одинокую Гору. Почтенный гном отнюдь не утратил с годами ни сметливости, ни хватки. На Совете он первым поддержал Куруфина и делал это с таким жаром, что никто из сидевших поблизости не осмелился возражать. Теперь Куруфин сделался для него недоступным – он редко показывался на публике, с головой уйдя в исследование Кольца, – и Глоин взял в оборот Карантира. Впрочем, Карантир был нисколько не против – тут намерения обоих совпадали. Они проводили много времени в обществе друг друга. С необыкновенной охотой и небывалой для порядочного гнома откровенностью Глоин пересказывал подробности гномьей истории и нынешнее положение дел в Эреборе и окрестностях и даже ничего не требовал взамен. Он только неназойливо восхищался старинной дружбой между столь разными народами и надеялся, что когда-нибудь она возобновится, и он был бы рад увидеть это на своем веку. Карантир без особого труда разгадал цель этих экивоков и отвечал положительно, но весьма обтекаемо, и не изменил этому тону даже после упоминания морийского митрила. Глоин по достоинству ценил стойкость собеседника и маневры свои продолжал.
Остальные сыновья Феанора тоже не сидели сложа руки. Келегорм зачастую составлял компанию Арагорну, когда тот попадался ему на глаза, или же проводил необычно много времени в книгохранилище вместе с Маглором. Арвен помогала им в раскопках старых архивов. Амрод и Амрас делили время между сыновьями Элронда и Леголасом. Маэдрос после некоторых поисков попросил для себя комнату в башне под самой крышей. Там он переносил с места на место привезенный шар и пытался заставить его работать. Хоббиты были интересны всем. Сэм млел от такого количества эльфийского внимания.
Для эльфов-гостей было в новинку все, что здесь казалось обыденным, – музыка, танцы, даже кухня, даже покрой одежд. Каждый обед был будто праздничный и переходил в столь же занимательный вечер в Каминном зале. Все веселились так беззаботно, словно сама тень Саурона растаяла вдали, словно и не звучали на Совете зловещие слова Черного Наречия и не лежало в доме Элронда Единое Кольцо. Гэндальф, конечно, не преминул бы напоминать обо всем этом, но, по счастью, проводил вечера где-то в другом месте. Он даже не выходил к обеду. Нельзя было сказать, что кому-то недоставало его общества.
