Чтеме дале, как говорят чехи. Читаем дальше, то есть.
There is a long note to elucidate the passage in The Two Towers IV 5 where Faramir at Henneth Annûn told that Gandalf had said:
Many are my names in many countries. Mithrandir among the Elves, Tharkûn to the Dwarves; Olórin I was in my youth in the West that is forgotten 9, in the South Incánus, in the North Gandalf, to the East I go not.
This note dates from before the publication of the second edition of The Lord of the Rings in 1966, and reads as follows:
The date of Gandalf's arriving is uncertain. He came from beyond the Sea, apparently at about the same time as the first signs were noted of the re-arising of "the Shadow:" the reappearance and spread of evil things. But he is seldom mentioned in any annals or records during the second millennium of the Third Age. Probably he wandered long (in various guises), engaged not in deeds and events but in exploring the hearts of Elves and Men who had been and might still be expected to be opposed to Sauron. His own statement (or a version of it, and in any case not fully understood) is preserved that his name in youth was Olórin in the West, but he was called Mithrandir by the Elves (Grey Wanderer), Thârkun by the Dwarves (said to mean "Staff-man"), Incánus in the South, and Gandalf in the North, but "to the East I go not."
"The West" here plainly means the Far West beyond the Sea, not part of Middle-earth; the name Olórin is of High-Elven form. "The North" must refer to the North-western regions of Middle-earth, in which most of the inhabitants or speaking-peoples were and remained uncorrupted by Morgoth or Sauron. In those regions resistance would be strongest to the evils left behind by the Enemy, or to Sauron his servant, if he should reappear. The bounds of this region were naturally vague; its eastern frontier was roughly the River Carnen to its junction with Celduin (the River Running), and so to Núrnen, and thence south to the ancient confines of South Gondor. (It did not originally exclude Mordor, which was occupied by Sauron, although outside his original realms "in the East", as a deliberate threat to the West and the Númenóreans.) "The North" thus includes all this great area: roughly West to East from the Gulf of Lune to Núrnen, and North and South from Carn Dûm to the southern bounds of ancient Gondor between it and Near Harad. Beyond Núrnen Gandalf had never gone.
This passage is the only evidence that survives for his having extended his travels further South. Aragorn claims to have penetrated "the far countries of Rhûn and Harad where the stars are strange" (The Fellowship of the Ring II 2). 10 It need not be supposed that Gandalf did so. These legends are North-centred – because it is represented as an historical fact that the struggle against Morgoth and his servants occurred mainly in the North, and especially the North-west, of Middle-earth, and that was so because the movements of Elves, and of Men afterwards escaping from Morgoth, had been inevitably westward, towards the Blessed Realm, and north-westward because at that point the shores of Middle-earth were nearest to Aman. Harad "South" is thus a vague term, and although before its downfall Men of Númenor had explored the coasts of Middle-earth far southward, their settlements beyond Umbar had been absorbed, or being made by men already in Númenor corrupted by Sauron had become hostile and parts of Sauron's dominions. But the southern regions in touch with Gondor (and called by men of Gondor simply Harad "South", Near or Far) were probably both more convertible to the "Resistance," and also places where Sauron was most busy in the Third Age, since it was a source to him of man-power most readily used against Gondor. Into these regions Gandalf may well have journeyed in the earlier days of his labours.
But his main province was "The North", and within it above all the North-west, Lindon, Eriador, and the Vales of Anduin. His alliance was primarily with Elrond and the northern Dúnedain (Rangers). Peculiar to him was his love and knowledge of the "Halflings," because his wisdom had presage of their ultimate importance, and at the same time he perceived their inherent worth. Gondor attracted his attention less, for the same reason that made it more interesting to Saruman: it was a centre of knowledge and power. Its rulers by ancestry and all their traditions were irrevocably opposed to Sauron, certainly politically: their realm arose as a threat to him, and continued to exist only in so far and so long as his threat to them could be resisted by armed force. Gandalf could do little to guide their proud rulers or to instruct them, and it was only in the decay of their power, when they were ennobled by courage and steadfastness in what seemed a losing cause, that he began to be deeply concerned with them.
The name Incánus is apparently "alien," that is neither Westron, nor Elvish (Sindarin or Quenya), nor explicable by the surviving tongues of Northern Men. A note in the Thain's Book says that it is a form adapted to Quenya of a word in the tongue of the Haradrim meaning simply "North-spy" (Inkã + nûs). 11
Gandalf is a substitution in the English narrative on the same lines as the treatment of Hobbit and Dwarf names. It is an actual Norse name (found applied to a Dwarf in Völuspá) 12 used by me since it appears to contain gandr, a staff, especially one used in "magic," and might be supposed to mean "Elvish wight with a (magic) staff." Gandalf was not an Elf, but would be by Men associated with them, since his alliance and friendship with Elves was well-known. Since the name is attributed to "the North" in general, Gandalf must be supposed to represent a Westron name but one made up of elements not derived from Elvish tongues.
10 The "strange stars" apply strictly only to the Harad, and must mean that Aragorn travelled or voyaged some distance into the southern hemisphere. [Author's note.]
11 A mark over the last letter of Inkã-nûs suggests that the final consonant was sh.
12 One of the poems of the collection of very ancient Norse poetry known as the "Poetic Edda" or the "Elder Edda."
Есть длинная заметка, чтобы пояснить отрывок из «Двух башен IV 5», где Фарамир в Хеннет-Аннуне рассказал, что Гэндальф говорил:
«Многи мои имена во многих странах. Митрандир среди эльфов, Таркун гномам; Олорин я был в моей юности на Западе, что забыт, 9, на юге Инканус, на севере Гэндальф, на восток я не хожу».
Эта заметка датируется прежде публикации второго издания «Властелина колец» в 1966 году и гласит следующее:
Дата прибытия Гэндальфа неопределенна. Он пришел из-за пределом моря, по-видимому, примерно в то же самое время, как первые знаки были отмечены повторного воспряния «Тени»: вновь появления и распространения злых вещей. Но он редко упоминается в каких-либо анналах или записях в течение второго тысячелетия Третьей Эпохи. Возможно, он странствовал долго (в разных обличьях), занятым не в деяниях и событиях, но в изучении сердец эльфов и людей, кто были и могли все еще быть ожидаемыми быть противостоящими Саурону. Его собственное заявление (или версия его, и во всяком случае не полностью понятая) сохранилась, что его имя в юности было Олорин на Западе, но он был назван Митрандиром эльфами (Серым Странником), Таркуном гномами (говорится, означавшим «Посоховый человек»), Инканусом на юге и Гэндальфом на севере, но «на восток я не хожу».
«Запад» здесь явно означает Дальний Запад за пределами Моря, не часть Средиземья; имя Олорин – высоко-эльфийской формы. «Север» должен относиться к северо-западным областям Средиземья, в которых большинство обитателей или говорящих народов были и оставались неиспорченными Морготом или Сауроном. В этих областях сопротивление было бы сильнейшим злам, оставленным позади Врагом, или Саурону, его слуге, если бы он появился вновь. Границы этой области были естественно расплывчатыми; ее восточной укрепленной границей была грубо река Карнен до ее слияния с Келдуином (рекой Бегущей) и так до Нурнена, и оттуда на юг к древним пределам Южного Гондора. (Это изначально не исключало Мордор, который был оккупирован Сауроном, хоть снаружи его первоначальных королевств «на востоке», как намеренная угроза Западу и нуменорцам). «Север», таким образом, включает всю эту великую территорию: грубо с запада на восток от залива Луне до Нурнена и с севера на юг от Карн-Дума до южных границ древнего Гондора между ним и Ближним Харадом. За пределы Нурнена Гэндальф никогда не ходил.
Этот отрывок единственное свидетельство, что сохранилось, о нем [Гэндальфе] продлившим свои путешествия дальше на юг. Арагорн утверждает, что проник в «дальние страны Руна и Харада, где звезды странные/чуждые» («Братство Кольца II 2»). 10 Не нужно предполагать, что Гэндальф делал так. Эти легенды суть Северо-центричны – потому что представлено как исторический факт, что борьба против Моргота и его слуг происходила главным образом на севере и особенно на северо-западе Средиземья, что это было так, потому что движения эльфов и людей впоследствии, бегущих от Моргота, бывали неизбежно в направлении запада, в сторону Благословенного Королевства, и [в направлении] северо-запада, потому что в той точке берега Средиземья были ближайшими к Аману. Харад, «Юг» - это, таким образом, расплывчатый термин, и хоть прежде его падения люди Нуменора исследовали берега Средиземья далеко на юг, их поселения южнее Умбара были поглощены или, будучи созданы людьми, уже в Нуменоре развращенными Сауроном, стали враждебными и частями Сауроновых владений. Но южные области в соприкосновении с Гондором (и называемые людьми Гондор просто Харад, «Юг», Ближний или Дальний) были, возможно, обе более обратимыми к «Сопротивлению» и также местами, где Саурон был больше всего занят в Третью Эпоху, коль скоро это был источник для него человеческой силы/власти, самый готовый к использованию против Гондора. В те области Гэндальф мог вполне путешествовать в более ранние дни своих трудов.
Но его главной провинцией был «Север», а внутри него, прежде всего, северо-запад, Линдон, Эриадор и Долины Андуина. Его союз был, главным образом, с Элрондом и северными дунэдайн (Следопытами). Особенной для него была его любовь и знание «полуросликов», потому что его мудрость имела предчувствие их высшей важности, и в то же самое время он осознавал их неотъемлемую ценность. Гондор привлекал его внимание меньше, по той же самой причине, что делала его [Гондор] более интересным для Сарумана: это был центр знания и силы/власти. Его правители по происхождению и всем своим традициям были бесповоротно противостоящими Саурону, определенно политически: их королевство возникло как угроза ему и продолжало существовать лишь постольку и так долго, как его угроза им могла быть сопротивляема вооруженной силой. Гэндальф мог делать мало, чтобы направлять их гордых правителей или наставлять их, и это было только в упадке их силы/власти, когда они были облагорожены отвагой и стойкостью в том, что казалось проигрышном случае, что он начал быть глубоко заинтересованным ими.
Имя Инканус, очевидно, «чужое», оно ни на вестроне, ни на эльфийском (синдарин или квенья), равно не объяснимое сохранившимися языками Северных людей. Примечание в «Книге Тана» говорит, что это форма, адаптированная к квенье, слова на языке харадрим, означающего просто «северный шпион» (Inkã + nûs). 11
Гэндальф – это замена в английском повествовании, аналогичная трактовке имен хоббитов и гномов.
Это настоящее скандинавское имя (найденное применительно к гному в «Прорицании вёльвы») 12, использованное мной, коль скоро оно, по-видимому, содержит «gandr», «посох», особенно таковой, используемый в «волшебстве», и может быть предполагаемым значить «эльфийское создание с (волшебным) посохом». Гэндальф был не эльф, но мг быть людьми ассоциируемым с ними, коль скоро его союз и дружба с эльфами была хорошо известна. Коль скоро имя относится к «Северу» в целом, «Гэндальф» должен быть предполагаемо представлять собой вестронское имя, но созданное из элементов, не заимствованных из эльфийских языков.
10. «Странные/чуждые звезды» применимы строго только к Хараду и должны означать, что Арагорн путешествовал по суше или по морю на некоторое расстояние в южное полушарие. [Примечание автора.]
11. Знак над последней буквой в Inkã-nûs предполагает, что последняя согласная была «ш».
12. Одно из стихотворений сборника очень древней скандинавской поэзии, известного как «Поэтическая Эдда» или «Старшая Эдда».
