".
II
THE ISTARI
The fullest account of the Istari was written, as it appears, in 1954 (see the Introduction, p. 13, for an account of its origin). I give it here in full, and will refer to it subsequently as "the essay on the Istari."
Wizard is a translation of Quenya istar (Sindarin ithron): one of the members of an "order" (as they call it), claiming to possess, and exhibiting, eminent knowledge of the history and nature the World. The translation (through suitable in its relation to "wise" and other ancient words of knowing, similar to that of istar in Quenya) is not perhaps happy, since Heren Istarion or "Order of Wizards" was quite distinct from "wizards" and "magicians" of later legend; they belonged solely to the Third Age and then departed, and none save maybe Elrond, Círdan and Galadriel discovered of what kind they were or whence they came.
Among Men they were supposed (at first) by those that had dealings with them to be Men who had acquired lore and arts by long and secret study. They first appeared in Middle-earth about the year 1000 of the Third Age, but for long they went about in simple guise, as it were of Men already old in years but hale in body, travellers and wanderers, gaining knowledge of Middle-earth and all that dwelt therein, but revealing to none their powers and purposes. In that time Men saw them seldom and heeded them little. But as the shadow of Sauron began to grow and take shape again, they became more active and sought ever to contest the growth of the Shadow, and to move Elves and Men to beware of their peril. Then far and wide rumour of their comings and goings, and their meddling in many matters, was noised about the Men; and Men perceived that they did not die, but remained the same (unless it were that they aged somewhat in looks), while the fathers and sons of Men passed away. Men, therefore, grew to fear them, even when they loved them, and they were held to be of the Elven-race (with whom, indeed, they often consorted).
Yet they were not so. For they came from over the Sea out of the Uttermost West; though this was for long known only to Círdan, Guardian of the Third Ring, master of the Grey Havens, who saw their landings upon the western shores. Emissaries they were from Lords of the West, the Valar, who still took counsel for the governance of Middle-earth, and when the shadow of Sauron began first to stir again took this means of resisting him. For with the consent of Eru they sent members of their own high order, but clad in bodies of as of Men, real and not feigned, but subject to the fears and pains and weariness of earth, able to hunger and thirst and be slain; though because of their noble spirits they did not die, and aged only by the cares and labours of many long years. And this the Valar did, desiring to amend the errors of old, especially that they had attempted to guard and seclude the Eldar by their own might and glory fully revealed; whereas now their emissaries were forbidden to reveal themselves in forms of majesty, or to seek to rule the wills of Men and Elves by open display of power, but coming in shapes weak and humble were bidden to advise and persuade Men and Elves to good, and to seek to unite in love and understanding all those whom Sauron, should he come again, would endeavour to dominate and corrupt.
Of this Order the number is unknown; but of those that came to the North of Middle-earth, where there was most hope (because of the remnant of the Dunedain and of the Eldar that abode there), the chiefs was five. The first to come was one of noble mien and bearing, with raven hair, and a fair voice, and he was clad in white; great skill he had in works of hand, and he was regarded by well-nigh all, even by the Eldar, as the head of the Order. 1 Others there were also: two clad in sea-blue, and one in earthen brown; and the last came one who seemed the least, less tall than the others, and in looks more aged, grey-haired and grey-clad, and leaning on a staff. But Círdan from their first meeting at the Grey Havens divined in him reverence, and he gave to his keeping the Third Ring, Narya the Red.
"For," said he, "great labours and perils lie before you, and lest your task prove too great and wearisome, take this Ring for your aid and comfort. It was entrusted to me only to keep secret, and here upon the West-shores it is idle; but I deem that in days ere long to come it should be in nobler hands than mine, that may wield it for the kindling of all hearts to courage." 2 And the Grey Messenger took the Ring, and kept it ever secret; yet the White Messenger (who was skilled to uncover all secrets) after a time became aware of this gift, and begrudged it, and it was the beginning of the hidden ill-will that he bore to the Grey, which afterwards became manifest.
Now the White Messenger in later days became known Elves as Curunír, the Man of Craft, in the tongue of Northern Men Saruman; but that was after he returned from his many journeys and came into the realm of Gondor and there abode. Of the Blue little was known in the West, and they had no names save Ithryn Luin "the Blue Wizards;" for they passed into the East with Curunír, but they never returned, and whether they remained in the East, pursuing there the purposes for which they were sent; or perished; or as some hold were ensnared by Sauron and became his servants, is not now known. 3 But none of these chances were impossible to be; for, strange indeed though this may seem, the Istari, being clad in bodies of Middle-earth, might even as Men and Elves fall away from their purposes. and do evil, forgetting the good in the search for power to effect it.
NOTES
1 In the The Two Towers III 8 it is said that Saruman was "accounted by many the chief of the Wizards," and at the Council of Elrond (The Fellowship of the Ring II 2) Gandalf explicitly stated this: "Saruman the White is the greatest of my order."
2 Another version of Círdan words to Gandalf on giving him the Ring of Fire at the Grey Havens is found in Of the Rings of Power (The Silmarillion p.304), and in closely similar words in Appendix B to The Lord of the Rings (headnote to the Tale of Years of the Third Age).
3 In a letter written in 1958 my father said that he knew nothing clearly about "the other two," since they were not concerned in the history oh the North-west of Middle-earth. "I think," he wrote, "they went as emissaries to distant regions, East and South, far out of Numenorean range: missionaries to enemy-occupied lands, as it were. What success they had I do not know; but I fear that they failed, as Saruman did, though doubtless in different ways; and I suspect they were founders or beginners of secret cults and 'magic' traditions that outlasted the fall of Sauron."
ИСТАРИ
Самое полное сообщение об истари было написано, как представляется, в 1954 г. (см. Введение, стр. 13, сообщение о его происхождении). Я даю его здесь полностью и буду ссылаться на него впоследствии как на «эссе об истари».
«Маг» есть перевод квенийского «истар» (синдарин «итрон»): один из членов «ордена» (как они называют его), притязающего обладать и показывающего выдающееся знание истории и природы Мира. Перевод (хоть подходящий по отношению к «мудрый» и другим древним словам знания, подобными таковому «истар» в квенье), возможно, неудачный, коль скоро «Херен Истарион» или «Орден магов» был совершенно отличным от «магов» и «волшебников» более поздних легенд; они принадлежали исключительно Третьей Эпохе и затем ушли, и никто, исключая, может быть, Элронда, Кирдана и Галадриэль, не раскрыли, какого рода они были или откуда они пришли.
Среди людей они были предполагаемы (поначалу) теми, кто имел дело с ними, быть людьми, кто приобрел предания и искусства долгим и тайным обучением. Они впервые появились в Средиземье около 1000 года Третьей Эпохи, но долго они ходили туда и сюда в простом обличье, как если бы людей уже старых годами, но здоровыми телом, путешественники и странники, приобретающие знания о Средиземье и всем, что обитало там, но не раскрывая никому своих сил/власти и целей. В то время люди видели их редко и обращали на них внимание мало. Но по мере того, как тень Саурона начала расти и принимать форму снова, они стали более активными и искали постоянно оспаривать/состязаться рост Тени и подвигать эльфов и людей остерегаться их опасности. Тогда вдаль и вширь слух об их приходах и уходах и их вмешательстве во многих материи, был разглашен вокруг людей; и люди постигли, что они не умирали, но оставались такими же (если только это было, что они старели несколько с виду), в то время как отцы и сыновья людей уходили прочь/умирали. Люди, поэтому, стали [все больше] бояться их, даже когда они [люди] любили их, и они были считаемы быть эльфийской расы (с кем, в самом деле, они часто общались).
Все же они были не такие. Ибо они пришли из-за моря, с Крайнего Запада; хоть это было долго известно только Кирдану, Стражу Третьего Кольца, хозяину Серых Гаваней, кто видел их высадку на западных берегах. Эмиссары они были от Владык Запада, валар, кто все еще совещались для управления Средиземьем, и когда тень Саурона начала впервые шевелиться снова, приняли это средство противостояния ему. Ибо с согласия Эру они послали членов своего собственного высокого класса [в смысле, общественного, части общества], но одетых в тела как людские, настоящие и не обманные, но подверженные страхам и страданиям, и усталости земли, способные голодать и жаждать, и быть убитыми; хоть из-за своего благородного духа они не умирали и старели только заботами и трудами многих долгих лет. И это валар сделали, желая возместить ошибки прошлого, особенно что они пытались охранять и заключать эльдар своей собственной мощью и славой полностью раскрытой; в то время как теперь их эмиссарам было запрещено раскрывать себя в формах величия или искать управлять волями людей и эльфов путем открытого проявления/демонстрация силы/власти, но, приходя в обликах слабых и скромных, [им] было велено советовать и убеждать людей и эльфов к добру и искать объединить в любви и понимании всех тех, кого Саурон, приди он снова, старался бы подчинить и развратить.
Этого Ордена численность неизвестна; но из тех, что пришли на север Средиземья, где была больше всего надежда (из-за остатка дунэдайн и эльдар, что обитали там), вождей было пять. Первым пришедшим был некто благородной наружности и осанки, с волосами цвета воронова крыла и прекрасным голосом, и он был одет в белое; великое искусство/умение он имел в работах рук, и он считаем почти всеми, даже эльдар, как глава Ордена 1. Другие были также: двое одетых в морско-синий и один в землисто-коричневый; и последним пришел некто, кто казался наименьшим, менее высокий, чем другие, и по виду более старый, седовласый и одетый в серое, и опирающийся на посох. Но Кирдан с их первой встречи в Серых Гаванях предугадывал в нем благоговение, и он дал в его хранение Третье Кольцо, Нарью Красное.
- Ибо, - сказал он, - великие труды и опасности лежат перед тобой, и чтобы твоя задача не оказалась слишком великой и утомительной, возьми это Кольцо для твоей помощи и утешения. Оно было доверено мне только чтобы хранить в тайне, и здесь, на западных берегах, оно бездельно; но я полагаю, что в дне, невдолге грядущие, оно должно быть в более благородных руках, чем мои, что могут владеть им для воспламенения всех сердец к храбрости 2. И Серый Посланник взял Кольцо и хранил его постоянно в тайне; все же Белый Посланник (кто был умелым раскрывать все секреты) после [какого-то] времени стал знающим об это даре и завидовал ему, и это было началом скрытой недоброжелательности, что он питал к Серому, которая впоследствии стала очевидной. Теперь Белый Посланник в более поздние дни стал известен эльфам как Курунир, Человек Ремесла, на языке северных людей Саруман; но то было после того, как он вернулся от своих многих путешествий и пришел в королевство Гондор и там поселился. О Синих мало известно на западе, и они не имели имен, исключая «Итрин Луин», «Синие Маги»; ибо они прошли на восток с Куруниром, но они никогда не вернулись, и остались ли они на востоке, преследуя там цели, для которых они были посланы, или погибли; или, как некоторые считают, были пойманы Сауроном и стали его слугами, теперь неизвестно 3. Но никакая из этих возможностей не была невозможной; ибо, странным хоть это может показаться, истари, будчи одеты в тела Средиземья, могли точно как люди и эльфы отпасть от своих целей и делать зло, забывая добро в поиске силы/власти, чтобы осуществлять его.
Примечания
1. В «Двух башнях», III 8 говорится, что Саруман был «считаем многими за главу Магов», и на Совете Элронда («Братство Кольца» II, 2) Гэндальф прямо заявил это: «Саруман Белый – величайший из моего ордена».
2. Другая версия слов Кирдана Гэндальфу при вручении ему Кольца Огня в Серых Гаванях находится в «О кольцах власти» («Сильмариллион», стр. 304) и в близко подобных словах в Приложении B к «Властелину колец» (начальное примечание к «Повести лет Третьей Эпохи»).
3. В письме, написанном в 1958 году, мой отец сказал, что он не знает ничего ясного о «двух других», коль скоро они не были касаемы в истории северо-запада Средиземья. «Я думаю, - писал он, - они пошли, как эмиссары, в отдаленные области, на восток и юг далеко из нуменорской досягаемости: миссионеры в оккупированные врагом земли, так сказать. Какой успех они имели, я не знаю; но я боюсь, что они потерпели неудачу, как Саруман, хоть, несомненно, другими путями; и я подозреваю, что они были основателями или начинателями тайных культом и «магических» традиций, что пережили падение Саурона»
