В одиночку палантиры могли только «видеть»: они не передавали звук. Не управляемые направляющим умом, они были своенравными, и их «видения» были (по крайней мере, очевидно) случайными.
Не поняла: не управляемые палантиры тоже что-то показывали? И что ты будешь делать-даже итсмэддик техника нуждается в грамотном управлении.
С высокого места их западная сторона, например, смотрела бы на огромное расстояние, ее видение [было бы] размыто и искажено по обеим сторонам и сверху, и снизу, и его передний план затемнен вещами позади, отступающими в постоянно уменьшающейся ясности.
Что-то все больше запутывается-если никто сейчас в камень не смотрит, то почему он показывает все подряд и накладывает изображение дальних далей на изображение впереди? Или это означает, что оператор все-таки есть, просто он еще волну не настроил?
Также то, что они «видели», было направляемо или препятствуемо случайностью, темнотой или «окутыванием» (см. ниже). Видение палантиров было не «ослеплено» или «закупорено» физическими препятствиями, но только темнотой; так что они могли видеть сквозь гору, как могли видеть сквозь кусок темноты или тени, но не видеть ничего, что не получало некоторого света. Они могли видеть сквозь стены, но не видели ничего внутри комнат, пещер или склепов, если только некоторый свет не падал на них; и они не могли сами обеспечивать или отражать свет. Было возможно защититься против их взгляда путем процесса, называемого «окутыванием», которым определенные вещи или области могли быть видимы в Камень только как тень или глубокий туман. Как это было сделано (теми знающими о Камнях и о возможности быть наблюдаемыми ими) – это одна из утерянных загадок палантиров 18.
В полной темноте они не видят, ок, но сквозь гору видят. Но это смотрение сквозь-это же не как множество прозрачных картинок, на которых только контуры. Это просто как наблюдатель переместился за гору, а не на самом деле смотрит сквозь нее? Просто если второе-да там в маленьких палантирах вообще ничего было бы не разобрать.
И да, а если один из двух наблюдателей, смотрящих друг на друга, сидит в погребе без света, тогда второй до него дозвониться не сможет? Раз нужен зрительный контакт, а в темноте палантир не видит. Так можно было тому, кто хотел избежать нежелательного контакта, просто смотреть в свой палантир из темной комнаты и все.
Зритель мог по своей воле заставить видение Камня сконцентрироваться на какой-то точке, на или близко его прямой линии19.
Ой, теперь еще и прямая линия нужна. Вот как удачно Пипин сел-сразу по прямой линии на Саурона. Да уж, такие случайности вовсе не случайны. Но этим божественным силам зачем этот кукольный спектакль был нужен? Ну чтоб хоббит вщял палантир, сел как надо, Саурона увидел? Чтоб Гендальф начал Денетора подозревать?
Неконтролируемые «видения» были маленькими, особенно в малых Камнях, хоть они были много больше для глаза смотрящего, кто помещался на некотором расстоянии от поверхности палантира (около трех футов в лучшем случае). Но контролируемые волей искусного и сильного надзирателя, удаленные вещи могли быть увеличены, придвигаемые как бы ближе и яснее, в то время как фон их был почти подавлен. Таким образом человек на значительном расстоянии мог быть видим как крохотная фигура, полдюйма высотой, трудно различаемая против ландшафта или скопления других людей; но концентрация могла увеличить и прояснить видение, пока он не бывал видим в ясных, хоть и уменьшенных деталях, как картинка, по-видимому, фута или больше в высоту, и распознаваем, если он был известен надзирателю. Великая концентрация могла даже увеличить некоторые детали, что интересовали надзирателя, так что могло быть видимо (например), если он имел кольцо на руке.
Да помешался наш Профессор на кольцах.
Но эта «концентрация» была очень утомительной и могла стать изнуряющей. Следовательно, она была только предпринимаема, когда информация была неотложно желаема, и случай (помогаемый другой информацией, может быть) давал возможность надзирателю выбирать предметы (значимые для него и его непосредственной заботы) из неразберихи видений Камня. Например, Денетор, сидя перед Анорским Камнем, тревожась о Рохане и решая, сразу ли или нет приказать зажиганием маяков и высылание «стрелы», должен был поместиться на прямой линии, смотрящей на запад-северо-запад через Рохан, проходя близко Эдораса и далее по направлению к Бродам Изена. В это время могли быть видимы движения людей на этой линии. Если так, он [Денетор] мог сконцентрироваться на (скажем) группе, видя их как Всадников, и наконец обнаружить некоторые фигуры, известные ему: Гэндальфа, например, едущего с подкреплением к Хельмову Ущелью и внезапно отделяющегося и мчащегося на север 20.
Ничего не поняла: Денетор тревожится за Рохан и думает, сразу или нет слать стрелу и жечь сигнальные огни? А почему это от Рохана зависит? А не от положения в Гондоре? Если Рохан чем-то занят, то его на битву не позовут? Или как? И да, Денетор должен смотреть на Эдорас, он и смотрит на Эдорас, зачем ему смотреть как какой-то, блин, всадник из тысячи других всадников отделяется и едет на север? И теперь понятно, почему Эдорас запихан черт знает куда и почему Хельмово ущелье с этой безумной крепостью стоит там, где стоит-надо же чтоб они расположились на одной линии, чтоб Денетор глядя на них смог увидеть, как Гендальф поворачивает на север. Профессор тщательно продумал свой мир!
Ну и да, видит Денетор группу всадников Рохана, а дай-ка посмотрим, куда это они поехали и кто там у них едет, ну-ка, ну-ка, о, знакомые лица! Да Денетор мог вообще никого из роханских в лицо не знать! Они не встречались никогда. А тут он решил рассмотреть кто там едет, нет ли кого знакомого в толпе всадников?! Да с таким подходом Денетору 24/7 надо у этого палантира тогда торчать. Ему ни поесть, ни поспать будет, об управлении страной и вовсе речи идти уже не будет.
А насчет севера я не поняла-это Гендальф в Фангорн метнулся? Разве подкрепление в Хельмово ущелье приехало без него?
Палантиры не могли сами наблюдать/обследовать умы людей, сами того не подозревая или не желая; ибо передача мысли зависела от воль пользователей на каждой стороне, и мысль (полученная как речь) 21 была только способна передаваться одним Камнем другому в соответствии.
Допустим. Тогда никаких усилий не требовалось чтоб отклонить авансы Саурона для оператора любой степени допущенности. Хоть тот же Пипин не мог быть заставлен смотреть на Саурона. Я так это поняла.
17. Более поздняя, отдельная заметка отрицает, что палантиры были поляризованы или ориентированы, но не дает дальнейших деталей.
А, ну вот, сначала ось туда, спиной сюда, а в итоге ставь как хочешь и смотри куда пожелаешь.
18. Более позднее примечание, упомянутое в примечании 17, трактует некоторые из этих аспектов палантиров слегка иначе; в частности, понятие «окутывания» кажется иначе применяемым. Это примечание, очень торопливое и несколько неясное, читается отчасти: «Они сохраняли изображения полученные, так что каждый содержал внутри себя множество изображение и сцен, некоторые из отдаленного прошлого. Они не могли «видеть» в темноте; то есть вещи, что были в темноте, не были записанными ими.
Записанными. Так что же-они видели всю Арду на протяжении эпох и эпох и все это запоминали? Одуреть. Причем запоминали изображение.
Они сами могли быть и обычно были хранимы в темноте, потому что было намного легче тогда видеть сцены, что они представляли,
Вот почему это? Почему в темноте картинки видеть легче? Палантиры же не кинотеатр.
и по мере того, как века проходили, ограничивать их «перенаселенность». Как они были таким образом «окутаны», было хранимо в секрете и так теперь неизвестно.
Блин, просто ничего не понятно. Картинки записывались и хранились и чтоб избежать переполнения памяти палантиры хранили в темноте? И что? Картинки-то, которые они записывали, были по прежнему на свету.
