Немного в сторону, но про ассоциации.
Есть такой южно-корейский фильм "Мой путь" про некоего Кен Чун Сика. Это такой самый нужный в мире солдат, который повоевал за Японию, СССР (взятый на Халхин-голе, волшебным образом мобилизован в РККА да еще и заодно с пленными японцами!), за вермахт и за англо-американцев и вернулся домой уже в числе победителей Второй мировой. Изобретенный режиссерами персонаж сделался мемом и постепенно как бы стал реальной фигурой, на него даже ссылаются блогеры.
Так вот, в этом фильме есть эпизод, как этот Кен Чун Сик, зачисленный японцами в тёйсинтай (буквально значит "добровольцы", на самом деле те люди-мины, люди-торпеды и прочие камикадзе) с повязкой на голове движется в строю таких же из какого-то дацана к переправе через Халхин-гол. Вдруг им навстречу бежит японец и машет руками "назад". Злой японский офицер (антагонист ГГ) берет его на мушку своего кольта. И тут из-за компьютерного пригорка появляются "двадцать шестые". На каждой башне из люка высунулся танкист с "дегтяревым". На голове шлем, лицо закрыто пылезащитными очками и прикладом пулемета. Черные машины, черные комбинезоны... Черные всадники! Просто по-другому и не подумаешь!
Конечно, компьютерная рисовка так себе: танки движутся слишком медленно для "двадцать шестых" и тем более БТ. И только по прямой, как трамваи. На кой высовываться из башни с ручником, когда есть курсовой пулемет, тоже непонятно.
Но невозможно отрешиться от ассоциации с пиджеевсой атакой на развалины Остгилиата, когда тёйсинтай со своими шестовыми минами и грузовичками, набитыми канистрами с бензином, бегут навстречу этим... "черным". А те просто косят и давят, попутно орудийным огнем снося все, что подальше. И выстрел башенного орудия подбрасывает в воздух зараз и ГГ, и антагониста.
Они потом таинственно останутся в живых!
