Ну и в заключение черновики Истории Арагорна и Арвен. Их относительно немного.
(II) THE TALE OF ARAGORN AND ARWEN
Of the texts of Aragorn and Arwen the earliest in succession is also very plainly the first actual setting down of the tale. It was not ‘a part of the tale’, as it came to be called in Appendix A, and was indeed quite differently conceived. It is a rough, much corrected manuscript, which I will call 'A', and a portion of it is in typescript (not separate, but taking up from manuscript and returning to it on the same pages). Unless this peculiarity itself suggests that it belongs with the late work on the Appendices, there seems to be no clear and certain evidence of its relative date; but its peculiar subsequent history may indicate that it had been in existence for some time when my father was working on the narrative of the Realms in Exile described in the preceding section.
The manuscript, which bears the title Of Aragorn and Arwen Undómiel, begins thus.
In the latter days of the last age [> Ere the Elder Days were ended], 1 before the War of the Ring, there was a man named Dirhael [> Dirhoel], and his wife was Evorwen [> Ivorwen] daughter of Gilbarad, and they dwelt in a hidden fastness in the wilds of Eriador; for they were of the ancient people of the Dúnedain, that of old were kings of men, but were now fallen on darkened days. Dirhael [> Dirhoel] and his wife were of high lineage, being of the blood of Isildur though not of the right line of the Heirs. They were both foresighted in many things. Their daughter was Gilrain, a fair maid, fearless and strong as were all the women of that kin. She was sought in marriage by Arathorn, the son of Arador who was the Chieftain of the Dúnedain of the North.
Arathorn was a stern man of full years; for the Heirs of Isildur, being men of long life (even to eight score years and more) who journeyed much and went often into great perils, were not accustomed to wed until they had laboured long in the world. But Gilrain was younger than the age at which women of the Dúnedain were wont at that time to take husbands; and she did not yet desire to be a wife, and sought the counsel of her parents. Then Dirhael said: ‘Arathorn is a mighty man, and he will be Lord of the Dúnedain sooner than men look for, yet soon again he will be lord no longer; for I forebode that he will be short-lived. ’ But Evorwen said: ‘That may well be, yet if these two wed, their child shall be great among the great in this age of the world, and he shall bring the Dúnedain out of the shadows. ’
Therefore Gilrain consented and was wedded to Arathorn; and it came to pass that after one year Arador was taken by trolls and slain in the Coldfells, and Arathorn became Lord of the Dúnedain; and again after one year his wife bore a son and he was named Aragorn. And Aragorn being now the son of the Heir of Isildur went with his mother and dwelt in the House of Elrond in Imladris, for such was the custom in that day, and Elrond had in his keeping the heirlooms of the Dúnedain, chief of which were the shards of the sword of Elendil who came to Middle-earth out of Númenor at its downfall. In his boyhood Arathorn also had been fostered in that house, and he was a friend of Elladan and Elrohir, the sons of Elrond, and often he went a-hunting with them. Now the sons of Elrond did not hunt wild beasts, but they pursued the Orcs wherever they might find them; and this they did because of Celebrian their mother, daughter of Galadriel.
On a time long ago, as she passed over the Mountains to visit her mother in the Land of Lórien, Orcs waylaid the road, and she was taken captive by them and tormented; and though she was rescued by Elrond and his sons, and brought home and tended, and her hurts of body were healed, she lay under a great cloud of fear and she loved Middle-earth no longer; so that at the last Elrond granted her prayer, and she passed to the Grey Havens and went into the West, never to return.
Thus it befell that when Aragorn was only two years of age Arathorn went riding with the sons of Elrond and fought with Orcs that had made an inroad into Eriador, and he was slain, for an orc-arrow pierced his eye; and so he proved indeed shortlived for one of his race, being no more than sixty winters when he fell.
But the child Aragorn became thus untimely Chieftain of the Dúnedain, and he was nurtured in the House of Elrond, and there he was loved by all, and Elrond was a father to him. Straight and tall he grew with grey eyes both keen and grave, and he was hardy and valiant and strong of wit, and eager to learn all lore of Elves and Men.
And when he was still but a youth, yet strong withal, he went abroad with Elladan and Elrohir and learned much of hunting and of war, and many secrets of the wild. But he knew naught of his own ancestry, for his mother did not speak to him of these things, nor any else in that House; and it was at the bidding of Elrond that these matters were kept secret. For there was at that time a Shadow in the East that crept over many lands, and filled the Wise with foreboding, since they had discovered that this was indeed the shadow of Sauron, the Dark Lord that had returned to Middle-earth again, and that he desired to find the One Ring that Isildur took, and sought to learn if any heir of Isildur yet lived upon earth; and the spies of Sauron were many.
But at length, when Aragorn was twenty years of age, it chanced that he returned to Imladris...
I leave the original manuscript here, for this is sufficient to show the nature of its relation to the published text: the latter being marked by a general reduction, compression of what was retained and omission of allusive passages, notably the story of Celebrían. 2 But as will be seen, the reason for this was not, or was not primarily, the result of a critical view taken by my father of the telling of the tale, but of the use to which he later thought of putting it.
From this point the final version offers no contradiction to the original text, and in fact remains closer to it than in the part that I have cited, 3 until the plighting of troth by Aragorn and Arwen on the hill of Kerin Amroth (RK p. 341); soon after this, however, it diverges altogether.
And there upon that hill they looked east to the shadow and west to the twilight, and they plighted their troth and were glad. Yet many years still lay between them. 4
For when Elrond learned the choice of his daughter he did not forbid it; but he said to Aragorn: ‘Not until you are come to your full stature shall you wed with Arwen Undómiel, and she shall not be the bride of any less than a king of both Gondor and Arnor. ’
But the days darkened in Middle-earth, as the power of Sauron grew, and in Mordor the Dark Tower of Barad-dûr rose ever taller and stronger. And though Aragorn and Arwen at times met briefly again their days were sundered. For the time drew on now to the War of the Ring at the end of that age of the world...
There follows now a long passage (more than 500 words, with a part of it rejected and replaced by a new version) in which the history of the war is given in summary: telling of Mithrandir and the Halflings, the doubts of the Wise, the Ringwraiths, the Company of the Ring, and the quest of the Ringbearer; and then more expressly of Aragorn, of the Paths of the Dead, the Pelennor Fields, the battle before the Morannon, and his crowning at the gates of Minas Tirith. At the end of this the tale moves quickly to its conclusion.
And when all this was done Elrond came forth from Imladris and Galadriel from Lórien, and they brought with them Arwen Undómiel Evenstar of her people. And she made the choice of Lúthien, to become mortal and abide in Middle-earth, and she was wedded to Aragorn Arathornsson, King of Gondor and Arnor, and she was Queen and Lady of Elves and Men.
Thus ended the Third Age. Yet it is said that bitterest of all the sorrows of that age was the parting of Arwen and Elrond. For they were sundered by the Sea and by a doom beyond the end of the world. For when the Great Ring was unmade the Three Rings of the Elves failed also, and Elrond was weary of Middle-earth at last and departed seeking Celebrian, and returned never again. But Arwen became a mortal woman, and yet even so it was not her lot to die until she had lost all that she gained. For though she lived with Aragorn for five score years after and great was their glory together, yet at the last he said farewell and laid him down and died ere old age unmanned him. But she went from the city and from her children, and passed away to the land of Lothlórien, and dwelt there alone under the fading trees: for Galadriel also was gone and Lórien was withering. And then at last, it is said, she laid herself to rest upon Kerin Amroth; and there was her green grave, until all the world was changed, and all the days of her life utterly forgotten by men that came after, and elanor and nifredil bloomed no more east of the Sea. 5
This earliest manuscript was followed by a fair copy of it in typescript ('B'), in which only a few and minor changes were introduced. 6 But the whole of the latter part of it, from the beginning of the account of the War of the Ring and its origins, was struck out, and my father clipped to the typescript new pages, in which he extended that account to nearly twice its original length. Most of this new version was then again rewritten, at even greater length, and attached as a rider to the typescript. It was now much less of a resume than it was at first, and its purpose in the work as a whole is clearly seen. ‘It was the part of Aragorn, ’ my father wrote, ‘as Elrond foresaw, to be the chief Captain of the West, and by his wisdom yet more than his valour to redress the past and the folly of his forefather Isildur. ’ I cite a part of it from this final form.
Thus the War of the Ring began; and the shards of the sword of Elendil were forged anew, and Aragorn Arathorn's son arose and fulfilled his part, and his valour and wisdom were revealed to Men. Songs were made after in Gondor and Arnor concerning his deeds in that time which long were remembered, but are not here full-told. It was not his task to bear the burden of the Ring, but to be a leader in those battles by which the Eye of Sauron was turned far from his own land and from the secret peril which crept upon him in the dark. Indeed, it is said that Sauron believed that the Lord Aragorn, heir of Isildur, had found the Ring and had taken it to himself, even as his forefather had done, and arose now to challenge the tyrant of Mordor and set himself in his place.
But it was not so, and in this most did Aragorn reveal his strength; for though the Ring came indeed within his grasp, he took it not, and refused to wield its evil power, but surrendered it to the judgement of Elrond and to the Bearer whom he appointed. For it was the hard counsel of Elrond that though their need might seem desperate and the time overlate, nonetheless the Ring should even now be taken in secret, if it might be, to the land of their Enemy and there cast into the fire of Mount Doom in Mordor where it was made. Aragorn guided the Ring-bearer on the long and perilous journey from Imladris in the North, until he was lost in the wild hills and passed beyond the help of his friends. Then Aragorn turned to war and the defence of the City of Gondor, Minas Tirith upon Anduin, the last bulwark of the westlands against the armies of Sauron.
In all this time, while the world darkened and Aragorn was abroad in labour and danger, Arwen abode in Imladris; and there from afar she watched over him in thought, and in hope under the Shadow she wrought for him a great and royal standard, such as only one might display who claimed the lordship of the Númenóreans and the inheritance of Elendil and Isildur. And this she sent to him by the hands of his kinsfolk, the last of the Dúnedain of the North; and they came upon Aragorn on the plain of Rohan, after the battles in which Saruman the traitor was overcome and Isengard destroyed, and they delivered to Aragorn the standard of Arwen and her message; for she bade him look to the peril from the sea, and to take the Paths of the Dead. Now this was a way beneath the White Mountains of Gondor that no man dared to tread, because of the fell wraiths of the Forgotten Men that guarded it. But Aragorn dared to take that way with the Grey Company of the North, and he passed through, and so came about by the shores of the sea, unlooked-for by foe or by friend. Thus he captured the ships of the Enemy, and came up out of the deep by the waters of Anduin to the succour of Gondor in the hour of its despair; for the city of Minas Tirith was encircled by the armies of Mordor and was perishing in flame. Then was fought and won beyond hope the great battle of the Fields of Pelennor, and the Lord of the Black Riders was destroyed; but Aragorn unfurled the standard of Arwen, and in that day men first hailed Aragorn as king.
At the end of this account of Aragorn ‘s commanding significance in the War of the Ring, the revised ending of the story in the typescript B concludes with his farewell to Arwen at his death almost exactly as it stands in Appendix A. 7 The original manuscript pages in which my father first set down this inspired passage are preserved. He wrote them so fast that without the later text scarcely a word would be interpretable.
The revised text in B ends with the words ‘Here endeth the tale of the Elder Days'. My father altered this in manuscript to ‘Here endeth the Tale, and with the passing of the Evenstar all is said of the Elder Days. ’
Briefly to recapitulate, the typescript B as originally made had been scarcely more than a clear text of the original rough manuscript A. The latter part of it was rewritten and expanded (Aragorn's part in the War of the Ring, his dying words with Arwen) and incorporated into the typescript. My father then made a further typescript ('C'), which was a fair copy of the text as it now stood in B, much of it indeed scarcely necessary. At this stage, therefore, none of the compression and small stylistic changes that distinguish the original manuscript from the final form in Appendix A had yet entered. It still began ‘Ere the Elder Days were ended’, still included the story of Celebrian, and of course the major element of Aragorn's part in the War of the Ring; in relation to the final version all it lacked was Aragorn's parting from his mother Gilrain (RK p. 342).
It is hard to say how my father saw Aragorn and Arwen at that time, when he clearly felt that it was in finished form, or where it should stand. He took great pains with the story of Aragorn which was afterwards lost. He ended it with great finality: ‘Here endeth the Tale, and with the passing of the Evenstar all is said of the Elder Days. ’ Can it have been his intention that it should stand as the final element of The Lord of the Rings?
The subsequent history is very curious. I have mentioned (p. 258) that when writing the narrative of the North Kingdom he experimented with the introduction of the story of Aragorn and Arwen. This was to follow the account of how, when King Elessar came to the North, Hobbits from the Shire would visit him in his house in Annúminas (RK p. 324); and it enters on the typescript page with extraordinary abruptness (even allowing for the device of supposed extracts from written sources to account for such transitions):
... and some ride away with him and dwell in his house as long as they have a mind. Master Samwise the Mayor and Thain Peregrin have been there many times.
Arador was the grandfather of the King....
It may seem that my father did not know what to do with the story, or perhaps rather, did not know what it might be possible to do with it. But it was here, strangely enough, that the abbreviation and compression and stylistic ‘reduction’ that distinguishes the final form of Aragorn and Arwen from the original version first entered. The text in these abandoned pages of ‘The Realms in Exile’ is (if not quite at all points) that of the story in Appendix A. 8 It extended only to the words ‘She shall not be the bride of any Man less than the King of both Gondor and Arnor’ (RK p. 342); but in manuscript notes accompanying it my father sketched out a reduction of the story of Aragorn's part in the War of the Ring to a few lines: for this element in the original story was obviously wholly incompatible with such a placing of it - which would seem in any case unsuitable and unsatisfactory. He obviously thought so too. But it is interesting to see that in the final typescript from which the story as it stands in Appendix A was printed the page on which it begins still carries at the top the words ‘Master Samwise the Mayor and Thain Peregrin have been there many times', struck out and replaced by ‘Here follows a part of the Tale of Aragorn and Arwen’. ‘A part’, presumably, because so much had gone.
A few changes were made to this last typescript of the tale, among them the substitution of Estel for Amin (see note 8) at all occurrences, and the introduction of the departure of Gilraen from Rivendell (RK p. 342) and her parting with Aragorn, with the words Onen i-Estel Edain, ú-chebin estel anim.
Thus the original design of the tale of Aragorn and Arwen had been lost; but the actual reason for this was the abandoned experiment of inserting it into the history of the North Kingdom. I can say no more of this strange matter.
NOTES
1 So also Aragorn declared to Arwen on his deathbed that he was ‘the latest King of the Elder Days' (RK p. 343), and at the end of text B of the primary version ‘with the passing of the Evenstar all is said of the Elder Days' (p. 268). See p. 173 and note 7.
2 On the other hand, while the concealment of Aragorn's ancestry from him in his youth was present in the original form of the tale, the giving to him of another name (Estel in the final version, see note 8) was not.
3 The distinction between ‘thou’ and ‘you’ was clearly made in the original manuscript, though sometimes blurred inadvertently, and it was retained and made precise in the text that followed it: thus Aragorn uses ‘you’ to Elrond, and to Arwen at their first meeting, whereas Elrond and Arwen address him with ‘thou, thee’.
4 Thus their words together on Kerin Amroth, concerning the Shadow and the Twilight, were not yet present; see note 6.
5 The last sentences are put in the present tense in the published text. But when my father wrote Aragorn and Arwen he did not conceive it as a citation from an ancient source, and did not place it all within quotation marks.
6 To this text were added in a rider the words of Aragorn and Arwen on Kerin Amroth (see note 4); but after Arwen's words the passage ended: ‘For very great was her love for her father; but not yet did Aragorn understand the fullness of her words. ’
7 There were a few differences from the final form. When Arwen spoke of ‘the gift of Eru Ilúvatar’ which is bitter to receive, Aragorn answered: ‘Bitter in truth. But let us not be overthrown at the final test, who fought the Shadow of old. In sorrow we must go, for sorrow is appointed to us; and indeed by sorrow we do but say that that which is ended is good. But let us not go in despair. ’ He named himself ‘the latest King of the Elder Days' (see note 1), but when he was dead ‘long there he lay, an image of the splendour of the Kings of Men in glory undimmed, before the passing of the Elder Days and the change of the world’: this was altered on the typescript to ‘before the breaking of the world’. And at the moment of his death Arwen did not cry ‘Estel, Estel!’, for the name given to him in his youth had not yet arisen (see notes 2 and 8).
8 It was in this text that Aragorn's name in Rivendell entered, but here it was Amin, not Estel, though likewise translated ‘Hope’. Here Aragorn's mother's name became Gilraen for earlier Gilrain, and Ivorwen's father Gilbarad disappeared.
ИСТОРИЯ АРАГОРНА И АРВЕН
Из текстов об Арагорне и Арвен самый ранний в последовательности есть также очень прямо первое фактическое изложение истории. Это не была «часть истории», как она стала называться в Приложении А, и была действительно была задумана совершенно иначе. Это черновая, сильно исправленная рукопись, которую я буду называть «А», и часть ее машинописная (не отдельно, а начатая из рукописи и возвращающаяся к ней на тех же страницах). Если эта особенность сама по себе не предполагает, что она принадлежит к более поздней работе над Приложениями, то, кажется, не существует ясного и определенного свидетельства ее относительной даты; но ее своеобразная последующая история может указывать, что она [рукопись] бывала в наличии некоторое время, когда мой отец работал над повествованием о Королевствах в изгнании, описанным в предыдущем разделе.
Рукопись, которая несет заголовок «Об Арагорне и Арвен Ундомиэль», начинается так.
В поздние дни последней эпохи [> Прежде чем Старшие Дни были окончены], 1 прежде Войны Кольца, был человек именем Дирхаэль [> Дирхоэль] и его женой была Эворвен [> Иворвен], дочь Гильбарада, и они жили в скрытой твердыне в глушах Эриадора; ибо они были из древнего народа дунэдайн, что в древности были королями людей, но были теперь павшими в затемненные дни. Дирхаэль [> Дирхоэль] и его жена были высокого происхождения, будучи крови Исилдура, хоть не по прямой линии Наследников. Они были оба прозорливыми во многих вещах. Их дочерью была Гильраин, прекрасная дева, бесстрашная и сильная, как были все женщины того рода/породы. Она была искома в брак Араторном, сыном Арадора, кто был Предводителем дунэдайн Севера.
Араторн был суровым человеком полных лет; ибо Наследники Исилдура, будучи людьми долгой жизни (даже до восьми двадцаток и более лет), кто путешествовали много и ходили часто в великие опасности, не были привычны жениться, пока они не потрудились долго в мире [в смысле «пространство», а не «отсутствие войны»]. Но Гильраин была моложе, чем возраст, в котором женщины дунэдайн были имеющими обыкновение брать мужей: и она не желала еще быть женой и искала совета своих родителей. Тогда Дирхаэль сказал:
- Араторн могущественный человек, и он будет Владыкой дунэдайн скорее, чем люди ожидают, все же вскоре он не будет больше владыкой; ибо я предчувствую, что он будет короткоживущим.
Но Эворвен сказала:
- Это вполне может быть, все же если эти двое поженятся, их дитя будет великим среди великих в эту эпоху мира, и он выведет дунэдайн из теней.
Поэтому Гильраин согласилась и вышла замуж за Араторна; и случилось так, что спустя один год Арадор был взят троллями и убит в Холодных Пустошах, и Араторн стал Владыкой дунэдайн; и снова спустя один год его жена родила сына, и он был назван Арагорном. И Арагорн, будучи теперь сыном Наследника Исилдура, пошел со своей матерью и жил в Доме Элронда в Имладрисе, ибо таков был обычай в тот день, и Элронд имел в своем хранении наследные реликвии дунэдайн, главными из которых были осколки меча Элендила, кто пришел в Средиземье их Нуменора при его падении. В своем отрочестве Араторн также был воспитываем в этом доме, и он был другом Элладана и Элрохира, сыновей Элронда, и часто он ходил на охоту с ними. Теперь сыновья Элронда не охотились на диких зверей, но они преследовали орков, где бы они ни могли найти их; и это они делали из-за Келебриан, их матери, дочери Галадриэль.
Когда-то давно, как она переходила через Горы, чтобы навестить свою мать в Земле Лориэн, орки подстерегали дорогу, и она [Келебриан] была взятии в плен ими и мучима; и хоть она была спасена Элрондом и его сыновьями и привезена домой и ухаживаема, и ее повреждения тела были исцелены, она лежала под великим облаком страха, и она не любила Средиземье больше; так что наконец Элронд согласился на ее мольбу, и она прошла в Серые Гавани и ушла на Запад, чтобы никогда не вернуться.
Так это случилось, что когда Арагорн был только двух лет, Араторн отправился ехать с сыновьями Элронда и сражался с орками, что сделали вторжение в Эриадор, и он был убит, ибо орочья стрела пронзила его глаз; и так он оказался действительно короткоживущим для кого-то своей расы, будучи не больше шестидесяти зим, когда он пал.
Но дитя Арагорн стал таким образом преждевременно Предводителем дунэдайн, и он был питаем в Доме Элронда, и там он был любим всеми, и Элронд был отцом ему. Прямой и высокий он рос, с серыми глазами равно острыми и серьезными, и он был выносливым и доблестным, и сильным мозгами, и жаждущим изучать все предания эльфов и людей.
И когда он был еще только юношей, все же сильным вдобавок, он отправился за границу [в смысле, за границу Имладриса] с Элладаном и Элрохиром и учил многое об охоте и войне, и многих тайнах глуши. Но он не знал ничего о своем собственном происхождении, ибо его мать не говорила ему об этих вещах, равно никто другой в этом Доме; и это было по приказу Элронда, что эти материи были хранимы в секрете. Ибо в то время была Тень на востоке, что ползла через много земель и наполняла Мудрых предчувствием, коль скоро они раскрыли, что это была в самом деле тень Саурона, Темного Владыки, что вернулся в Средиземье снова, и что он желал найти Единое Кольцо, что Исилдур взял, и искал узнать, если какой-либо наследник Исилдура все еще живет на земле; и шпионы Саурона были многи.
Но наконец, когда Арагорн был двадцати лет, случилось, что он вернулся в Имладрис...
Я оставляю [в смысле, покидаю] оригинал рукописи здесь, поскольку этого достаточно, чтобы показать природу ее связи с опубликованным текстом: последний, будучи отмечен общим сокращением, сжатием того, что было сохранено, и пропуском содержащих намеки отрывков, особенно истории Келебриан. 2 Но, как будет видно, причина этого не была или не была в первую очередь результатом критического взгляда моего отца на повествование этой истории, а использования, в которое он позже думал поместить ее.
С этого момента окончательная версия не предлагает противоречия оригинальному тексту и фактически остается ближе к нему, чем в части, которую я процитировал, 3 до обручения Арагорна и Арвен на холме Керин Амрот (ВК:ВК, стр. 341); вскоре после этого, однако, она в общем расходится
И там, на этом холме, они посмотрели на восток, на тень, и на запад, на сумерки, и они обручились и были рады. Все же много лет все еще лежало между ними. 4
Ибо когда Элронд узнал выбор своей дочери, он не запретил его; но он сказал Арагорну:
- Не прежде чем ты придешь в свой полный рост, ты женишься на Арвен Ундомиэль, и она не будет невестой кого-либо меньше, чем король равно Гондора и Арнора.
Н дни темнели в Средиземье, по мере того как сила/власть Саурона росла, и в Мордоре Темная башня Барад-Дура поднималась постоянно выше и сильнее. И хоть Арагорн и Арвен временами встречались кратко снова, их дни были разделены. Ибо время подошло теперь к Войне Кольцо в конце той эпохи мира…
Далее следует теперь длинный отрывок (более 500 слов, с частью его отвергнутой и замененной новой версией), В котором история войны дана вкратце: рассказ о Митрандире и полуросликах, сомнениях Мудрых, Призраках Кольца, Отряде Кольца и походе Хранителя Кольца; и затем более подробно об Арагорне, Путях Мертвых, полях Пеленнора, битве перед Моранноном и его коронации у ворот Минас-Тирита. В конце ее [коронации] история быстро движется к своему завершению.
И когда все это было сделано, Элронд выступил из Имладриса и Галадриэль из Лориэна, и они привезли с собой Арвен Ундомиэль, Вечернюю звезду ее народа. И она сделала выбор Лютиэн, чтобы стать смертной и пребывать в Средиземье, и она вышла замуж за Арагорна Араторнссона, короля Гондора и Арнора, и она была королевой и повелительницей эльфов и людей.
Так кончилась Третья Эпоха. Все же говорится, что горчайшим из всех печалей той эпохи было расставание Арвен и Элронда. Ибо они были разделены Морем и судьбой/роком за пределами конца мира. Ибо когда Великое Кольцо было разделано, Три Кольца эльфов потеряли силу также, и Элронд был уставшим от Средиземья наконец и ушел, ища Келебриан, и никогда не вернулся снова. Но Арвен стала смертной женщиной, и все же даже так не было ее уделом умереть, пока она не утратит все, что она приобрела. Ибо хоть она жила с Арагорном пять двадцаток лет после, и велика была их слава вместе, все же наконец он попрощался и улегся, и умер, прежде чем старый возраст не [сделал] неуправляемым его. Но она ушла из города и от своих детей и прошла прочь в землю Лотлориэн, и жила там одна под увядающими деревьями: ибо Галадриэль также была ушедшей, и Лориэн иссыхал/увядал. И затем наконец, говорится, она упокоилась на Керин Амроте; и там была ее зеленая могила, пока весь мир не был изменен, и все дни ее жизни совершенно забыты людьми, что пришли после, и эланор и нифредил не цвели больше к востоку от Моря. 5
За этой самой ранней рукописью последовала ее машинописная копия («В»), в которую только немногие и незначительные изменения были внесены 6. Но вся последняя часть ее, от начала сообщения о Войне Кольцо и ее истоков, была вычеркнута, и мой отец прикрепил к машинописи новые страницы, на которых он увеличил это сообщение почти вдвое от его исходной длины. Бо́льшая часть этой новой версии была затем снова переписана, в еще большей длине, и присоединена как дополнение к машинописи прикреплена к машинописному тексту в виде вставки. Она была теперь гораздо менее сводкой, чем она была вначале, и ее цель в работе в целом ясно видна. «Это была доля Арагорна, - писал мой отец, - как Элронд предвидел, быть главным Предводителем Запада и своей мудростью еще более, чем своей доблестью исправить прошлое и безрассудство своего предка Исилдура». Я цитирую часть из этой окончательной формы.
Так Война Кольца началась; и осколки меча Элендила были откованы заново, и Арагорн, сын Араторна, воспрянул и выполнил свою роль/долю, и его доблесть и мудрость были раскрыты людям. Песни были после созданы в Гондоре и Арноре касаемо его деяний в то время, которые долго были помнимы, но не полностью рассказаны здесь. Это было не его задачей нести ношу Кольца, но быть лидером в тех битвах, к которым Око Саурона было обращено далеко от его собственной земли и от тайной опасности, что подкрадывалась к нему во тьме. Действительно, говорится, что Саурон верил, что лорд Арагорн, наследник Исилдура, нашел Кольцо и взял его себе, точно как его предок сделал, и воспрянул теперь, чтобы бросить вызов тирану Мордора и поставить себя на его место.
Но это было не так, и в этом больше всего Арагорн раскрыл свою силу; ибо хоть Кольцо пришло действительно в пределы его досягаемости, он не взял его и отказался обладать его злой силой/властью, но сдал его на суд Элронда и Хранителю, которого тот назначил. Ибо это был суровый совет Элронда, что хоть их нужда может казаться безнадежной и время слишком запоздалым, тем не менее, даже Кольцо должно даже теперь быть взято тайно, если это возможно, в землю их Врага и там бросить в огонь Горы Рока в Мордоре, где оно было создано. Арагорн вел Хранителя Кольца в долгом и опасном путешествии из Имладриса на Севере, пока тот не был потерян в диких холмах и не прошел за пределы помощи своих друзей. Тогда Арагорн обратился к войне и защите города Гондора, Минас-Тирита на Андуине, последнего оплота западных земель против армий Саурона.
Во все это время, пока мир темнел и Арагорн был за границей в труде и опасности, Арвен пребывала в Имладрисе; и там издалека она наблюдала за ним в мысли, и в надежде под Тенью она сделала для него великое и королевское знамя, такое, как только тот мог показывать, кто притязал на владычество нуменорцев и наследие Элендила и Исилдура. И его она послала ему руками его сородичей, последних дунэдайн Севера; и они наткнулись на Арагорна на равнине Рохана, после битв, в которых Саруман предатель был одолен и Изенгард разрушен, и они доставили Арагорну знамя Арвен и ее послание; ибо она велела ему взглянуть на опасность от моря и принять Пути Мертвых. Теперь это был путь под Белыми горами Гондора, каким ни один человек не дерзал ступать из-за ужасных призраков Забытых Людей, что охраняли его. Но Арагорн дерзнул принять тот путь с Серым Отрядом Севера, и он прошел сквозь и так пришел берегами моря, нежданным врагом или другом. Так он захватил корабли Врага и вышел из пучины водами Андуина на помощь Гондору в час его отчаяния; ибо город Минас-Тирит был окружен армиями Мордора и был погибающим в огне. Тогда была сражаема и выиграна сверх пределов надежды великая битва на полях Пеленнора, и Повелитель Черных Всадников был уничтожен; но Арагорн развернул знамя Арвен, и в тот день люди впервые провозгласили Арагорна королем.
В конце этого сообщения о руководящем значении Арагорна в Войне Кольца исправленное окончание истории в машинописном тексте B заканчивается его прощанием с Арвен при его смерти, почти точно так же, как оно представлено в Приложении А. 7 Оригинальные страницы рукописи, на которых мой отец впервые записал этот вдохновенный отрывок, сохранились. Он писал их так быстро, что без более позднего текста едва ли [одно] слово было бы интерпретировано.
Пересмотренный текст в B заканчивается словами «Здесь заканчивается история Старших Дней». Мой отец изменил это в рукописи на «Здесь заканчивается История [т.е рассказ, повесть], и с уходом Вечерней звезды все сказано о Старших Днях».
Кратко резюмируя, машинописный текст B, как первоначально созданный, был едва ли больше, чем ясный текст первоначальной черновой рукописи А. Последняя часть его была переписана и расширена (роль Арагорна в Войне Кольцо, его предсмертные слова с Арвен) и включена в машинопись. Мой отец затем создал еще один машинописный текст («С»), который был чистовой копией текста, как он теперь находился в B, многое из которого действительно едва ли было необходимым. На этом этапе, поэтому, ничего из сжатий и малых стилистических изменений, что отличают первоначальную рукопись от окончательной формы в Приложении А, еще не появились. Он [машинописный текст С] все еще начинался «Прежде чем Старшие Дни были окончены», все еще включал рассказ о Келебриан и, конечно, главный элемент роли Арагорна в Войне Кольца; относительно окончательной версии все, чего ему недоставало, было расставание Арагорна с его матерью Гильраин (ВК:ВК, стр. 342).
Трудно сказать, каким мой отец видел «Арагорна и Арвен» в то время, когда он явно чувствовал, что она [история] была в законченном виде или где она должна стоять. Он приложил большие усилия к истории Арагорна, которая была впоследствии утеряна. Он закончил ее великим заключением: «Здесь заканчивается Повесть, и с уходом Вечерней звезды все сказано о Старших Днях». Могло ли это быть его намерением, что она должна стоять как последний элемент «Властелина колец»?
Последующая история весьма любопытна. Я упоминал (стр. 258), что когда писал повествование о Северном Королевстве, он экспериментировал с введением истории Арагорна и Арвен. Она должна была следовать за сообщением о том, как, когда король Элессар пришел на Север, хоббиты из Шира посещали его в его доме в Аннуминасе (ВК:ВК, стр. 324); и оно появляется на машинописной странице с необычайной резкостью (даже учитывая замысел предполагаемых выдержек из письменных источников для объяснения таких переходов):
... а некоторые уезжают прочь с ним и живут в его доме, пока имеют намерение. Мастер Сэмуайз, мэр, и тан Перегрин бывали там много раз.
Арадор был дедушкой короля....
Может казаться, что мой отец не знал, что делать с этой историей, или, может быть, скорее не знал, что может быть возможно сделать с ней. Но это было здесь, достаточно странно, что впервые появились сокращение и сжатие и стилистическое «уменьшение», что отличает окончательную форму «Арагорна и Арвен» от первоначальной версии. Текст на этих заброшенных страницах «Королевств в изгнании» есть (если не совсем во всех моментах) таковой истории в Приложении А. 8 Он распространялся только до слов «Она не будет невестой какого-либо человека меньшего, чем король равно Гондора и Арнора» (ВК:ВК, стр. 342); но в рукописных примечаниях, сопровождающих его, мой отец набросал сокращение рассказа о роли Арагорна в Войне Кольца до нескольких строк: ибо этот элемент в первоначальном рассказе был очевидно полностью несовместим с таким его размещением – которое в любом случае казалось бы неподходящим и неудовлетворительным. Он, очевидно, тоже так думал. Но интересно видеть, что в окончательном машинописном тексте, с которого рассказ, как он есть в Приложении А, был напечатан, страница, на которой он начинается, все еще несет вверху «Мастер Сэмуайз мэр и тан Перегрин бывали там много раз», вычеркнутые и замененные на «Здесь следует часть Повести об Арагорне и Арвен». «Часть», видимо, потому что очень многое ушло.
Немногие изменения были сделаны в этом последнем машинописном тексте истории, среди них замещение Эстелем Амина (см. примечание 8) во всех случаях, и введение ухода Гильраэн из Ривенделла (ВК:ВК, стр. 342) и ее расставания с Арагорном со словами «Онен и-Эстель Эдайн, у-хебин эстель аним».
Таким образом, первоначальный замысел истории об Арагорне и Арвен был утерян; но настоящей причиной этого был заброшенный эксперимент по включению его в историю Северного Королевства. Я не могу сказать больше по этому странному вопросу.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Так также Арагорн заявил Арвен на своем смертном одре, что он был «самый поздний король Старших Дней» (ВК:ВК, стр. 343), и в конце текста B основной версии «с уходом Вечерней Звезды все сказано о Старших Днях» (стр. 268). См. стр. 173 и примечание 7.
2. С другой стороны, в т время как сокрытие происхождения Арагорна от него в его юности было присутствующим в первоначальной форме истории, давание ему другого имени (Эстель в окончательном варианте, см. примечание 8) - нет.
3. Различие между «ты» [«thou»] и «вы» [«you»] было ясно сделано в оригинальной рукописи, хоть иногда размыто непреднамеренно, и оно было сохранено и сделано точным в тексте, что за ней последовал: так, Арагорн использует «вы» к Элронду и к Арвен при их первой встрече, тогда как Элронд и Арвен обращаются к нему «ты, тебя».
4. Таким образом, их слова вместе на Керин Амроте касаемо Тени и Сумерек, еще не были присутствующими; см. примечание 6.
5. Последние предложения поставлены в настоящем времени в опубликованном тексте. Но когда мой отец писал «Арагорна и Арвен», он не замышлял это как цитату из древнего источника и не помещал это все внутри кавычек.
6. К этому тексту были добавлены в дополнении слова Арагорна и Арвен на Керин Амроте (см. примечание 4); но после слов Арвен отрывок заканчивался: «Ибо очень велика была ее любовь к отцу; но все еще не понимал Арагорн полноты ее слов».
7. Было несколько отличий от окончательной формы. Когда Арвен говорила о «даре Эру Илуватара», который горько получать, Арагорн отвечал: «Горько поистине. Но давай не будем побеждены при последнем испытании, кто сражался с Тенью прошлого. В печали мы должны идти, ибо печаль назначена нам; и в самом деле, печалью мы только говорим, что то, что закончилось, хорошо. Но пусть мы не идем в отчаянии». Он называл себя «самым поздним королем Древних Дней» (см. примечание 1), но когда он умер, «долго там он лежал, образ великолепия королей людей в славе не потускневшей прежде минования Древних Дней и изменения мира»: это было изменено в машинописном тексте на «прежде разрушения мира». И в момент его смерти Арвен не восклицала: «Эстель, Эстель!», ибо имя, данное ему в юности, еще не возникло (см. примечания 2 и 8).
8 Именно в этом тексте вошло имя Арагорна в Ривенделле, но здесь оно было Амин, а не Эстель, хоть подобно же переводилось «Надежда». Здесь имя матери Арагорна стало Гильраэн для более раннего Гильраин, и отец Иворвен Гильбарад исчез.
Возьму с полки пирожок и пойду закину перевод в Хранилище.
