У нас вчера подчистую растаял весь снежок, а сегодня вроде бы повернуло на мороз. И меня одолело вдруг такое сонное состояние, что даже днем потянуло прилечь...

Вот, придумал Профессор свое осанвэ, но ни разу не использовал. А у некоторых людей в реальном мире встречаются необычные свойства, которые к этому осанвэ вполне можно приравнять.
О Дзержинском говорили (причем всерьез его собственные бойцы), что он мог просто словами заставить подозреваемого не только сознаться, но и на самом деле осознать, что совершил преступление.
А во время войны был один офицер, владевший таким даром т применявший его постоянно.
Гвардии старший лейтенант Зинаида Степанова. Перед войной закончила пединститут по факультету иностранных языков. На фронт пошла переводчиком, но скоро оказалась в войсковой разведке. Потому что у нее обнаружился дар "экстренного потрошения". Допрашивала взятых языков прямо в поиске или на нейтралке, и они моментально раскалывались.
В книге "В августе 44" такое "потрошение" показывает Таманцев. Но пригрозить ножом может каждый, а выкладывали правду матку, причем без спектакля тамацевского (на нейтралке не особенно поорешь) вот этому лейтенанту.
А под конец войны произошел эпизод массового воздействия.
В Берлине и еще нескольких городах Германии были выстроены так называемые зенитные башни. Сооружения огромные и очень прочные: 152-миллиметровыми замотаешься сносить.
2 мая, Берлин капитулировал, а в одной такой башне возле парка Гумбольтхайн засели несколько тысяч немцев. Можно, конечно, просто начать долбить по этой высоте из гаубиц. Но там еще подземная часть огромная, все равно потребуется зачистка, будут жертвы.
Парламентерами пошли подполковник Попов, старший лейтенант Степанова и радист сержант Калмыков.
В бункере сидели целых два генерала. Они выслушали командира парламентеров, заявили, что сдаваться не будут, а самих парламентеров сейчас перестреляют. И тогда от себя заговорил переводчик. Ничего особо нового не сказал, фактически то, что и до того передавали немцам через радиоусилители: насчет бессмысленных жертв и все такое. Говорил почти час.
И немцы притихли, вышли, оставив парламентеров одних. А потом вернулись и объявили, что из камикадзей увольняются и капитулируют. Сдалось в этой башне около 7 000 фрицев.
Вот так, простыми словами, без привлечения тяжелой артиллерии и ракет. Такое вот осанвэ.
Профессор, конечно, был еще тот воитель чудотворный. Но описать хотя бы один случай этого самого осанвэ должен был постараться. А не глюки от Ульмо, которые как раз (по отношению к Финроду и Тургону) выглядят грубым внушением, да еще и с предварительной премедикацией. Тоже уголовка, между прочим, насилие над личностью.