Итак, короли закончились, начались Наместники.
The Stewards
The House of the Stewards was called the House of Húrin, for they were descendants of the Steward of King Minardil (1621-34), Húrin of Emyn Arnen, a man of high Númenórean race. After his day the kings had always chosen their stewards from among his descendants; and after the days of Pelendur the Stewardship became hereditary as a kingship, from father to son or nearest kin.
Each new Steward indeed took office with the oath ‘to hold rod and rule in the name of the king, until he shall return’. But these soon became words of ritual little heeded, for the Stewards exercised all the power of the kings. Yet many in Gondor still believed that a king would indeed return in some time to come; and some remembered the ancient line of the North, which it was rumoured still lived on in the shadows. But against such thoughts the Ruling Stewards hardened their hearts.
Nonetheless the Stewards never sat on the ancient throne; and they wore no crown, and held no sceptre. They bore a white rod only as the token of their office; and their banner was white without charge; but the royal banner had been sable, upon which was displayed a white tree in blossom beneath seven stars.
After Mardil Voronwë, who was reckoned the first of the line, there followed twenty-four Ruling Stewards of Gondor, until the time of Denethor II, the twenty-sixth and last. At first they had quiet, for those were the days of the Watchful Peace, during which Sauron withdrew before the power of the White Council and the Ringwraiths remained hidden in Morgul Vale. But from the time of Denethor I, there was never full peace again, and even when Gondor had no great or open war its borders were under constant threat.
In the last years of Denethor I the race of uruks, black orcs of great strength, first appeared out of Mordor, and in 2475 they swept across Ithilien and took Osgiliath. Boromir son of Denethor (after whom Boromir of the Nine Walkers was later named) defeated them and regained Ithilien; but Osgiliath was finally ruined, and its great stone-bridge was broken. No people dwelt there afterwards. Boromir was a great captain, and even the Witch-king feared him. He was noble and fair of face, a man strong in body and in will, but he received a Morgul-wound in that war which shortened his days, and he became shrunken with pain and died twelve years after his father.
After him began the long rule of Cirion. He was watchful and wary, but the reach of Gondor had grown short, and he could do little more than defend his borders, while his enemies (or the power that moved them) prepared strokes against him that he could not hinder. The Corsairs harried his coasts, but it was in the north that his chief peril lay. In the wide lands of Rhovanion, between Mirkwood and the River Running, a fierce people now dwelt, wholly under the shadow of Dol Guldur. Often they made raids through the forest, until the vale of Anduin south of the Gladden was largely deserted. These Balchoth were constantly increased by others of like kind that came in from the east, whereas the people of Calenardhon had dwindled. Cirion was hard put to it to hold the line of the Anduin.
‘Foreseeing the storm, Cirion sent north for aid, but over-late; for in that year (2510) the Balchoth, having built many great boats and rafts on the east shores of Anduin, swarmed over the River and swept away the defenders. An army marching up from the south was cut off and driven north over the Limlight, and there it was suddenly attacked by a horde of Orcs from the Mountains and pressed towards the Anduin. Then out of the North there came help beyond hope, and the horns of the Rohirrim were first heard in Gondor. Eorl the Young came with his riders and swept away the enemy, and pursued the Balchoth to the death over the fields of Calenardhon. Cirion granted to Eorl that land to dwell in, and he swore to Cirion the Oath of Eorl, of friendship at need or at call to the Lords of Gondor.’
Наместники
Дом Наместников назывался Домом Хурина, ибо они были потомками Наместника короля Минардила (1621-1634), Хурина [из] Эмин Арнена, человека высокой нуменорской расы. После его дней короли всегда выбирали своих наместников из среды его потомков; и после дней Пелендура Наместничество стало наследственным, как королевская власть, от отца к сыну или ближайшему родичу.
Каждый новый Наместник в самом деле принимал службу с клятвой "держать жезл и править от имени короля, пока он не вернется". Но сии скоро стали словами ритуала, [на которые] мало обращали внимание, ибо Наместники осуществляли всю власть королей. Все же многие в Гондоре все еще верили, что король в самом деле вернется в некоторое грядущее время; и некоторые помнили древнюю линию/род на Севере, которая, это было молвлено [т.е. по слухам] все еще продолжала жить в тенях. Но против таких мыслей Правящие Наместники ожесточали свои сердца.
Тем не менее, Наместники никогда не сидели на древнем троне; и они не носили короны и не держали скипетра. Они носили белый жезл только, как знак своей службы; и их знамя было белым без геральдической фигуры; но королевское знамя было черным [sable - геральдический черный], на котором было помещено белое дерево в цвету под семью звездами.
После Мардила Воронвэ, кто был считаем первым в линии/роду, следовало двадцать четыре Правящих Наместника Гондора, до времени Денетора II, двадцать шестого и последнего. Поначалу они имели спокойствие, ибо то были дни Бдительного Мира, в течение которых Саурон отступил перед силой/властью Белого Совета, и Кольцепризраки оставались скрытыми в Моргульской долине. Но со времени Денетора I никогда не было полного мира снова, и даже когда Гондор не имел великой или открытой войны, его границы были под постоянной угрозой.
В последние годы Денетора I раса уруков, черных орков великой силы, впервые появилась из Мордора, и в 2475 г. они пронеслись через Итилиен и взяли Осгилиат. Боромир, сын Денетора (в честь которого Боромир [из] Девяти Ходоков был позже назван), разгромил их и вернул себе Итилиен; но Осгилиат был окончательно разрушен и его великий каменный мост сломан. Никакой народ не жил там после. Боромир был великим предводителем, и даже Король-чародей боялся его. Он был благородным и прекрасен лицом, человек сильный телом и волей, но он получил моргульскую рану в той войне, которая укоротила его дни, и он стал сжатым/уменьшенным/потерявшим вес от боли и умер двенадцатью годами после своего отца.
После него началось долгое правление Кириона. Он был бдительным и осторожным, но область влияния Гондора сократилась, и он мог сделать немногим больше, чем защищать свои границы, в то время как его враги (или сила/власть, что двигала их) приготовляли удары против него, что он не мог помешать. Корсары разоряли его побережья, но это было на севере, что его главная опасность лежала. В обширных землях Рованиона, между Мирквудом и рекой Бегущей, свирепый народ теперь жил, полностью под тенью Дол-Гулдура. Часто они делали набеги через лес, пока долина Андуина южнее Гладдена была полностью опустевшей. Эти Балкхот были постоянно увеличиваемы другими подобного рода, что приходили с востока, в то время как народ Каленардхона сокращался. Кирион с трудом удерживал линию Андуина.
Предвидя бурю, Кирион послал на север за помощью, но слишком поздно; ибо в тот год (2510) Балкхот, построив много великих лодок и плотов на восточных берегах Андуина, двинулись, как рой, через Андуин и смели прочь защитников. Армия, идущая походом с юга, была отрезана и гонима на север через Лимлайт, и там она была внезапно атакована ордой орков с Гор и теснима к Андуину. Тогда с Севера пришла помощь сверх пределов надежды, и рога рохиррим были впервые слышимы в Гондоре. Эорл Молодой пришел со своими всадниками и смел прочь врага, и преследовал Балкхот до смерти через поля Каленардхона. Кирион даровал Эорлу ту землю, чтобы жить в ней, и тот поклялся Кириону Клятвой Эорла в дружбе при нужде или по зову Повелителей Гондора.
